Вокруг света 1991-11, страница 63

Вокруг света 1991-11, страница 63

Рафаэль СаВатина

КОЛУМБ

"Неприятие восторгов по поводу плавания в Индию, однако, не умерило любопытства Пабло, и в то памятное вербное воскресенье вместе со всем городом он вышел на улицу, чтобы встретить дона Кристобаля.

Севилья сделала все, чтобы достойно принять героя. Мостовые устилали пальмовые листья, веточки мирты, жасмина, абрикосового, лимонного деревьев, чуть ли не из каждого окна свешивались гобелены из яркого бархата.

Отзвуки празднества проникли даже в уединение монастырей. На одну из улиц, по которой предстояло проехать Колону, выходила глухая стена, окружающая сад монастыря Санта-Паулы. В саду воздвигли подмостки, чтобы сестры могли взглянуть на кавалькаду. Мать-настоятельни-ца, женщина образованная, отлично понимала значение открытия Колона и хотела, чтобы сестры оказали ему достойный прием, пусть и не выходя за пределы монастыря. Она же принесла известие о возвращении Колона своей племяннице Беатрис, в прошлом певичке, а теперь мирской сестре, набожностью удивляющей даже монахинь.

— Он совершил подвиг, достойный великого Сида, — щебетала мать-настоятельница. — Храбрый моряк, покоритель океана, на маленькой утлой каравелле преодолел все преграды, открыл новые земли и положил к ногам нашей доброй королевы Изабеллы. Он навеки прославил Испанию и нас, испанцев.

— Новые земли? — переспросила племянница, которая вышивала у окна.

— Не иначе. Он открыл острова, каждый из которых больше Испании, так мне, во всяком случае, говорили, а золота там столько, что наша страна станет самой богатой в мире. Часть этого богатства пойдет на подготовку крестового похода. И мы отобьем у неверных гроб господний. Дон Крис-тобаль, — добавила она,—едет из Палоса в Барселону.

— Дон Кристобаль? — Беатрис перехватило дыхание, она посмотрела на высокую, статную мать-настоятельницу.

— Путь его лежит через Севилью.— Глаза той сверкали. — Его ждут здесь в воскресенье, и город готовится принять его с королевскими почестями. Санта-Паула должна внести свою лепту. Мы вывесим на стены наши лучшие гобелены. Я думаю...

— Вы сказали, дон Кристобаль?— глухим голосом повторила Беатрис.

— Дон Кристобаль. Да, — мать-настоятельница с удовольствием произнесла все титулы первооткрывателя.— Благородный дон Кристобаль Колон, адмирал Моря-Океа-на и вице-король Индии.

— Господи, помоги мне, —Беатрис смертельно побледнела, откинулась на спинку стула, закрыла глаза.

— Что с тобой? Ты больна, дитя мое?

— Нет, нет, —Беатрис взяла себя в руки, нашла в себе силы даже улыбнуться. — Все в порядке. Вы сказали... дон Кристобаль Колон... Вице-король, вы говорите...

— Именно, вице-король. Вице-король Индии, которую он открыл, отправляясь на запад. Разве он заслужил меньшего? Кто из живущих более достоин этого высокого титула? Покорение Гранады — значительное событие. Но что есть провинция по сравнению с новыми землями? Сама видишь, мы все должны достойно встретить его. Пойдем со мной. Поможешь мне отобрать лучшие гобелены.

Беатрис покорно последовала за ней, но мать-настоятельница отметила удивительную рассеянность своей племянницы и пожурила ее, ибо она не выказывала радости по поводу благополучного возвращения экспедиции.

Но Беатрис не приняла этих упреков. Лишь в редкие моменты не вспоминала она Кристобаля и теперь благодарила Бога, что миссия его удалась. Успех Колона почти примирил Беатрис с тем, что она потеряла его навсегда. А может, думала она, и к лучшему, что их пути разошлись. Какое место могла занять она рядом с ним, поднявшимся столь высоко? Кто она ему, как не помеха на его блистательном пути?

Боль ее усилилась бы от встречи с Колоном, но она не смогла заставить себя отказаться от едва ли не единственной возможности увидеть его. И в последний день марта _

стояла среди монахинь на помостьях, возвышающихся над глухим забором, огораживающим сад. В черной накидке, как и они, но под черным капюшоном вместо монашеского чепца.

Вскоре после полудня колокольный звон возвестил о том, что дон Кристобаль Колон в городе.

Алькальд Севильи встретил его у Пуэрта де Корбода в сопровождении почетного эскорта конных альгвасилов и произнес короткую приветственную речь. Часть альгвасилов двинулась вперед, чтобы проложить Колону путь по узким улочкам, запруженным горожанами.

Алькальд, дон Руис де Сааведра, хотел вместе с адмиралом возглавить процессию. Но тот решил иначе, предлагая горожанам первым делом увидеть плоды своего успеха. Он сам сформировал колонну, пустив за альгвасилами цепочку лошадей и мулов, груженных добычей, привезенной из новых земель. Одни короба блестели золотом, в других лежали пряности и драгоценные камни. В клетке, подвешенной на шестах меж двух ослов, сидела пара игуан длиной в шесть футов каждая. Гигантские ящерицы вызывали крики удивления и ужаса горожан. В клетках поменьше сверкали разноцветьем оперения райские птицы. С десяток матросов вели лошадей под уздцы, раздуваясь от гордости.

Сразу за ними следовала горстка индейцев, стройные тела которых для приличия прикрывали одеяла. Первая пара несла шесты с масками из дерева и золота, подаренные Колону касиками. Толпа изумленно ахала, во все глаза разглядывая туземцев: некоторые из них разрисовали лица, а другие украсили волосы перьями птиц. Мужчины несли дротики или луки, у каждой из трех женщин на руке сидел попугай.

Севильцы вытягивали шеи, чтобы получше разглядеть все эти чудеса, то и дело раздавались возгласы: «Господи, помоги нам!» и «Хесус Мария!» Но более всего потряс их большой попугай, сидевший на руке идущего последним индейца. Стоило индейцу почесать головку попугая, птица выкрикивала: «Вива эль рей дон Фердинандо и ла рейна донья Исабель!»*

Севильцы не могли поверить своим ушам, спрашивая себя, что же это за земли открыл Колон, если там могут говорить даже птицы. За индейцами вновь шли моряки Колона, а уж за ними он сам, на белом арабском скакуне, в компании алькальда. Величественно, как принц крови, сидел он в седле, в алом, расшитом золотом камзоле и белоснежной рубашке, с обнаженной головой, и горожане видели, сколь щедро тронула седина его рыжеватые волосы.

Восторженные крики толпы вызывали улыбку на его губах, серые глаза сияли.

Когда Колон проезжал мимо монастыря Санта-Паулы, он поднял глаза, привлеченный возгласами приветствующих его монашек. А Беатрис, мгновением раньше, в страхе укрылась за спиной своей соседки, так что его взгляд увидел лишь сияющие под белыми чепцами лица монахинь.

Когда же, помахав рукой, Колон миновал монастырь, Беатрис выступила вперед, чтобы еще раз увидеть его голову и спину.

Так уж вышло, что Пабло де Арана наблюдал за процессией с противоположной стороны улицы, как раз напротив монастыря Санта-Паулы. И едва прошли альгвасилы, замыкающие процессию, горожане устремились следом, к Алькасару, где в честь вице-короля и Колона городские власти давали банкет.

Пабло, однако, не пошел вместе с толпой. Человеческий поток обтекал его, а он застыл, как столб, намертво вкопанный в землю. На улице он уже остался один, но изумление все еще не отпускало его, не давая двинуться с места. Наконец, приняв решение, он скорым шагом пересек мостовую и, пройдя вдоль стены монастыря, монашки которого уже давно покинули помост, направился к зеленой деревянной двери. Дернул за цепь колокольчика с такой силой, будто хотел разорвать ее, прислушался к далекому звяканью.

Ставень на забранном решеткой оконце в двери приот-

«Да здравствуют король Фердинанд и королева Изабелла!»

А

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Руки света стр.63
  2. Самый глухой монастырь сейчас

Близкие к этой страницы
Понравилось?