Костёр 1972-12, страница 6

Костёр 1972-12, страница 6

Ибрагим Бабаев

Сошел я с коня под огромной Скалой, — Светило исчезло за этой Скалой. Сгустились потемки, костер мой мигнул И вдруг мне таинственный голос шепнул:

— Эй, путник, не хочешь ли, вместо Скалы Чертог золотой я воздвигну из мглы?

— О нет! Мне привычней, стреножив коня, Под буркой на камне сидеть у огня.

К рассвету взошла надо мною Звезда, — Что в мире прекрасней, чем эта Звезда! С предутренних гор ветерок потянул, И снова таинственный голос шепнул:

— Эй, путник, летим, если хочешь, к Звезде— Такой красоты не отыщешь нигде!

— О нет! Не сойду я с пути своего, Чтоб было любимой дождаться кого.

Над диким ущельем поднялся Орел, — Свободнее ветра был этот Орел.

Рисунки Ю. Бочкарева

С восторгом и трепетом вслед я взглянул, И тот же таинственный голос шепнул:

— Эй, путник, не хочешь быть братом Орла— Я дам и тебе два таких же крыла?! О нет! Не хочу я иметь два крыла: Земные меня ожидают дела!

Перевел с балкарского Г л. Семенов

до

Имант Заедонас

Как тихо... Лицо обжигает мороз.

Скрипит под ногами дорога...

В дремоте и сосны, и ветви берез.

До дома осталось немного.

Я слышу, как падает снег в тишине

С ветвей, над землею склоненных.

Они распрямляются, тянут ко мне

Отряды иголок зеленых.

Как будто топор лесоруба: «Тук-тук!» —

Я с вырубки слышу далекой...

Смолкает — и вновь этот слышится звук,

В мороз согревает жестокий.

То дятел в родимой стучит стороне

И летом, и долгой зимою.

Доносится звонкое эхо ко мне,

Ложится на снежную хвою.

Мой край! Не в почете ленивые тут —

Не зря на ладонях мозоли.

Пусть вечно не молкнет твой

радостный труд, Как дятел в сосновом раздолье!

Перевел с латышского Семен Ботвинник

Сайда Зуннунова

Хотите видеть красоту? —

Я стану цветником! От жажды вам невмоготу? —

Я стану родником!

Хотите слушать соловья? —

Я стану соловьем!

Весенним садом стану я,

чтоб вы гуляли в нем!

А если вы души родной

не можете найти,

Я буду ясною луной

светить вам на пути! А вашу горькую печаль

я занесу в такую даль, Что ваша горькая печаль

вернется к вам едва ль! Но если вам любовь чужда

и в сердце вашем — зло, Мешать я буду вам тогда,

чтоб вам не повезло.

Колючей изгородью стать

смоху на этот раз — И к добрым людям никогда

не подпущу я вас! Перевела с узбекского Н. Слепакова