Костёр 1975-01, страница 54![]() ...Сумасшедшие перспективы!.. Вечное паломничество... Канал, конечно, придется переименовать — извините, Александр Сергеевич... Что ж, довольно уже мытарить нашего терпеливого читателя глухими намеками на неясное изобретение. Раскроем карты: Питирим Филимонович Кукк-Ушкин вот уже сорок лет был занят одной идеей — изобретением универсальной человеческой еды. Эта еда, или, как предварительно назвал изобретатель, Продукт, должен был заменить на планете Земля все разносолы. И своей доступностью, дешевизной, а может быть, и бесплатностью ликвидировать сразу множество проблем, а своему творцу обеспечить бессмертие. Ради этой идеи и прожил Питирим всю свою жизнь, ради нее даже мелким мошенничеством занимался в те далекие прохладные годы, ради нее портил свой характер и ощетинивался, ради нее так и остался по штату младшим гардеробщиком в Доме культуры, а ведь мог бы продвинуться до старшего администратора. В принципе Продукт был уже готов, в нем было больше витаминов, белков и солей, чем в любой другой пище. Не хватало пока что одного — вкуса. По идее Питирима, Продукт должен стать вкуснее любой самой вкусной еды, вкуснее шоколадных тортов, вкуснее икры и устриц и даже вкуснее свежевыпеченного ржаного хлеба. Однако не получалось. Все получилось, вкус — не получался. Пока что, прямо скажем, получился какой-то антивкус. Продукт был настолько отвратительным, что даже сам его творец не решался проглотить целый шарик. Один лишь Онегро, который лет тридцать пять назад был принесен в жертву науке, вдруг привык к Продукту, сТал его активно потреблять и жертвой себя не чувствовал. Так и сейчас, он с аппетитом прожевал и проглотил зеленоватый с искорками шарик и довольный улегся рядом с Системой. Кукк-Ушкин попытался последовать его примеру, лизнул было шарик, нет, Продукт был все еще далек от совершенства. Должно быть, смола «гумчванс» скажет свое решительное слово и, соединившись с остальными компонентами, придаст Продукту вкус амброзии, которой, как известно, питались боги на Олимпе. Так Питирим окончательно решил принять предложение Ксантины Ананьевны и заезжего филантропа. Он переправил готовый Продукт в стеклянную печь для обжига и закалки и крикнул в «лабораторию»: — Ксантина Ананьевна, я согласен! Молчание было ответом. «Инвентор» прошел в «лабораторию», но своей непрошеной гостьи там не нашел. Было тихо, и лишь легкий ветерок тихо циркулировал под высоким темным потолком, шевелил паутину и чуть-чуть шелестел клочками обоев. Сундучка под портретом не было. ПРЕКРАСНОЕН 70-ЛЕТИЮ Д. Б. НАБАЛЕВСНОГО Продолжение следует 50
|