Костёр 1989-05, страница 33

Костёр 1989-05, страница 33

— Угости соседей новых,— сказал Якин, подавая фляжку Королькову.— Пусть перед смертью поблаженствуют.— Он приподнялся на локти. Ноги не болели. Солнце еще высоко. Надо уходить отсюда, от медиков, соображал Якин. Солнце высоко. Дождаться потемок и уползти.

— Далеко наш «виллис»? — спросил он.

— Метров триста. И не в канаве. За канаву перевернуло.

— А Пашка весь цел?

— Целы. И Зобнин цел. Только лица поцарапало...

— Только не в госпиталь, Королек,— шептал Якин.— А то разбросают нас в стороны. А мы с тобой оклемаемся... Ран, говоришь, нет на ногах моих?

— Нету, товарищ лейтенант. Полковник ихний говорил, у вас позвонки какие-то отбиты. Говорил, ходить вы не сможете сейчас.

— Еще поглядим!

Едва стемнело, работая руками, Якин пополз за Корольковым. Когда подползли к машине, уже было темно. Как ее поставить на колеса? На насыпи работали бойцы. Где-то близко ухали зенитки. Вскоре по дороге опять пошли колонны бойцов, потянулись телеги. В небе урчали «кукурузники». На рассвете к машине пришли три железнодорожника. С фонарем, в гражданской форме. Якин достал пистолетик. И будтЬ чистил его.

— Мужики, помогите нам на ноги поставить коня,— сказал он.

Железнодорожники принесли две ваги. Корольков угостил их водкой. Едва железнодорожники ушли, Якин сказал:

— Все, Королек: мы спасены! Теперь уж доберемся к своим, а там и за Пашкой опять рванем!

Могучего Силакова, который имел много ранений, много раз лежал в госпиталях, но ни разу не сидел в окопах и не стрелял из винтовки, дедушка пригласил жить с собой в избе беспамятного старика. Силаков с радостью согласился. Бойцы постоянно потешались над ним. И даже молоденькие из пополнения. Дедушка боялся, > что

Силаков в конце концов нристукнет хорошенько кого-нибудь из них. И дедушке хотелось, чтоб этот могучий человек перед боями морально успокоился. И утвердился в своей значимости сильного бойца и ремонтника.

И вот однажды улеглись они все после отбоя спать. Быстро уснули. И вдруг дедушка проснулся: беспамятный старик дергал его за ноги и говорил:

— Лезут, лезут к нам! Уже в сени проломились!

И тут дверь открылась. Ругаясь и пыхтя, на

пороге завозились. Дедушка осветил фонарем: возились два грязных и оборванных человека. Но оба были в шлемах. Это были Якин и Корольков. Одна нога у Якина уже работала.

Едва дедушка узнал их, тут же побежал за медсестрой. Она жила при штабе, в отдельной комнатке. У худого Королькова руку так раздуло, что рука казалась толще его туловища. Сестра тут же сделала ему много уколов. Корольков разом то ли потерял сознание, то ли умер. Но от него так несло спиртом, что дедушка кричал медсестре:

— Да он жив, живой!

Потом пришел доктор, майор. Он говорил, что руку у Королькова надо отрезать. Но ее не отрезали.

— Так они у нас в домике и отлежались,— говорил дедушка.— Через неделю и вторая нога у Якина стала работать. На костылях он бродил по улице... И такой уж пройдошливый был этот Якин, гляжу однажды — является: опять на нем офицерская форма с иголочки. Протягивает руку и говорит: «Дед, меняемся не глядя?»... По Пашке своем, Павле Никитине, страшно тосковал. «Пропадет без меня Пашка. Погубят его!» Даже к самому Полубоярову ходил. Просил, чтоб его и Королькова отправили на поиски Никитина. Генерал Полубояров сразу понять не мог, что именно нужно этому младшему лейтенанту Якину. А когда понял, так осерчал, что крепко обругал его, выставил вон. А медикам дал тут же указание: проследить — все ли нормально с головой Якина после контузии. В документах Якина было отмечено, что в апреле месяце 43-го года он был контужен во время выполнения боевого задания.

Павел Никитин и Зобнин попали в Курск через двое суток, поздно вечером. Город и вокзал бомбили. В военной комендатуре не могли понять, зачем эти два танкиста-разведчика прибыли к ним с направлением из какого-то Кантемировского кор-. пуса. Наконец нашли коменданта, тот направил их в особый отдел, находившийся в подвале этого же дома. Очень толстый полковник с красными от бессонницы глазами выслушал Никитина. И строго сказал:

. — Зачем вы оказались в районе Боевой дачи?

Никитин пожал плечами.

— Мы нигде не были,— сказал он.— Мы сразу стали искать комендатуру. Нас направили сюда.

— Кто вас привез? Кузнецов! — крикнул полковник.

Появился дежурный Кузнецов, сказал, что этих двоих никто не привозил. Они сами пришли. Полковник куда-то позвонил, танкистов отвели в другую комнату. В этой комнате худой майор не стал слушать объяснения Никитина. Взглянул на предписание. Ударил по нему маленькой печатью.

— Бегите скорей через дорогу во двор. Там все ваши грузятся в машину. Через пять минут она уходит в штаб фронта...

Продолжение следует

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?