Костёр 1991-12, страница 23

Костёр 1991-12, страница 23

Модель представляла собой множество хитроумных уравнений, функций и диаграмм, с помощью которых можно было определить с поразительной точностью когда, сколько и какого окуня живет в озере, сколько его можно выловить не нанося непоправимого ущерба этому виду рыбы.

Созданная модель покорила всех специалистов небывалой правдивостью прогнозов. Причем, «работала» она не только в настоящем, но могла вернуться на десятки лет в прошлое, а главное — заглянуть в будущее! Увидеть, каким станет окунь, если среда его обитания ухудшится... Или наоборот — станет чище, лучше...

Прошло немного времени, и о работе Меншуткина узнали ученые других стран. Владимир Васильевич поделился опытом с американскими коллегами. После этого в США была создана мощная компьютерная служба, использующая в том

числе и метод профессора Мен- ти обреченного лосося. Дуэль

шуткина.

Начав с моделей маленького лесного озера и окунька, Владимир Васильевич продолжил свои исследования в Японском море, Атлантическом и Тихом океане, Антарктиде. Не раз он пересекал экватор, продирался сквозь джунгли на самых настоящих необитаемых островах, собственноручно добывал мозг акулы. Каких только обитателей водной стихии не приходилось изучать и моделировать профессору Меншуткину!

Но главной своей моделью до сих пор считает Владимир Васильевич модель камчатского лосося, которая создавалась вместе с видными учеными Фаиной Владимировной Крогиус и Евгением Михайловичем Кро-хиным. Именно благодаря этой его модели удалось убедить японцев прекратить опустошительный лов драгоценной рыбы в непомерных количествах. И таким образом спасти уже поч-

на компьютерах с японским ученым, пытавшимся доказать безобидность громадных дрифтер-ных сетей, которые калечат даже ускользнувшую из них рыбу, выиграл профессор Меншут-кин. Эти уникальные и спасительные для лосося разработки были отмечены Государственной премией СССР.

Многое сделано и делается

\\

Владимиром Васильевичем для решения наших серьезных экологических проблем. По его мнению, справиться с ними без

использования математического моделирования просто невозможно. Теперь всем уже ясно, что природой надо пользоваться бережно, осмотрительно.

Магический кристалл профессора» Меншуткина пока дарит жизнь и надежду только рыбам. А чьи имена будут носить магические кристаллы, которых ждут другие обитатели нашей планеты? Может быть, ваши?

Н. ХЛРЛАМПИЕВ

А

а* s

Я

X *

©

о о

т

е>

Я

Сектор № 16

на монитор! пятиклассница

Внимание Вопрос задает Ася Балуева.

На экране возникло лицо милой девочки с вьющимися волосами.

«Уважаемые знатоки! Я знаю, что академик Пятито-

* мов родился ночью 31 января Б 1918 года. А мой дедушка появился на свет утром 14 февра-

^ ля того же года. Но при этом § они родились практически в J2 один день. Как так?» £ — Тихо! — закричал акаде-X мик Пятитомов.— Я думаю! fc — Может быть, ее дедушка Сбродился за границей? — пред-^ положил юный Пятитомов. fc — Ох, молодежь! — вздохнула Анна Федоровна.— Вы чуть что, сразу на заграницу киваете. При чем тут она? У нас-то, небось, не хуже!

— У нас лучше,— уверенно подтвердил Синицын,— но версия? Нужны новые версии!

— Да ну их! — сказала Анна Федоровна.— В наши годы

* тринадцать дней туда, тринадцать сюда — никакой разницы.

Ой,— грустно, уже сми

рившись с потерей первого очка, вздохнул Пятитомов-внук. Какие же вы старые!

Вы, юноша, можно подумать, очень новый,— недовольно, в обычном своем ворчливом стиле, пробурчал профессор Синицын. И вдруг его осенило: эврика! Старый и новый стиль!

И тут промолчавший все игровое время академик вспомнил. Он вспомнил большую послеродовую палату 11 Петроградской больницы. Вспомнил жизнерадостный неумолка-ющий рев младенцев. Вспом

ш У

I

нил доктора в белой шапочке. Вспомнил крикливого соседа по кроватке, младенца Балуева. Вспомнил декрет правительства от 24 января 1918 года.

— Стоп!—крикнул академик невидимому ведущему.— Ответ готов! До революции Россия жила по так называемому юлианскому календарю, а Западная Европа — по так называемому грегорианскому. Грегорианский календарь в XIX веке на 13 дней обгонял юлианский. Чтобы, наконец, навести в России европейский порядок, решено было после 31 января 1918 года считать не 1 февраля, а сразу 14-е. Так что дедушка Аси Балуевой родился по грегорианскому календарю, а я еще по юлианскому. Вот и все. А 13 дней пропали.

Невидимый ведущий захлопал в ладоши:

Верно! 13 дней пропали, а ответ нашелся. И что интересно — все версии были правильными! Ура Пятитомову и его команде!

И на табло появилось первое очко.

Продолжение смотри на стр. 21

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?