Техника - молодёжи 1962-07, страница 21

Техника - молодёжи 1962-07, страница 21

— Все очень просто. В одном из отсеков ракеты помещают пустотелый шар, выполненный из металлополимера, который почти не парит в вакууме. Когда ракета выходит в космос, отсек автоматически открывается. Затем открывается пустотелый шар, внутренняя поверхность которого покрыта фторородом. В космосе испаряется из него все содержимое, и через некоторое время шар закрывается.

Борис радостно потер руки и сел писать задание.

Наконец наступил долгожданный день. Сразу же после приземления космической ракеты «Диспрозий» ее разгрузили.

«Ловушку» установили в заранее приготовленное гнездо. Присоединили к клеммам провода, тщательно все проверили. Борька заявил, что включить рубильник должен я. Мне же казалось, что это право целиком принадлежит ему.

Наш спор вызвал легкое оживление и смех. Но кто-то в конце концов включил рубильник.

В зтот момент засветился зеленый экран осциллографа. Сначала светящаяся точка вычерчивала уже знакомые нам кривые излучения вакуума. Эти кривые мгновенно фиксировались на фотопленку, которая, пройдя сквозь проявитель, уже показалась в окошке. Я нажал кнопку и обрезал первый кусок пленки. Да, кривая имела тот же характер. Просто она была более точной, так как впервые с нами «говорил» такой высокий вакуум. Как все-таки жаль, что даже очень важная и трудная работа по завершении становится самой привычной и обыденной! Я знал, что завтра у всех нас появятся новые идеи, новые планы. Но сегодня... Сегодня мне было жаль, что мы победили вакуум... так быстро.

А назавтра, когда установка вошла в стационарный режим, случилось это. Сначала фотопленка запечатлела какой-то искривленный треугольник, потом ромб, пятиугольник, шестиугольник...

В причудливую нескончаемую цепь сплетались многоугольники, все более приближавшиеся к кругу. Это была странная изменяющаяся вязь, которая все усложнялась и точно куда-то звала, тянула за собой.

Сквозь вязь многогранников пробивались вечно бегущие волны синусоид и тангенсоид, которые неизменно закручивались и переходили в спирали. Все сложней становились формы спиралей, все неуловимей и тоньше их контуры. Наконец все закончилось двойной спиралью — кохлеоидой, каждая половина которой словно повторяла себя саму в невидимом зеркале. Обе спирали кохлеоиды все больше закручивались, усложняли свои витки, пока, наконец, из кохлеоиды не родилось нечто, чему нет названия, чье движение нельзя описать ни одной известной нам математической формулой. Осциллограф по-прежнему светился, но яркая точка выписывала лишь нулевые колебания вакуума. Все исчезло. Мы не решались заговорить. Не помню, сколько прошло времени, как вдруг опять появились искаженные, построенные че из прямых, а из кривых линий многогранники, которые тянулись во все усложняющейся цепи. Все опять закончилось кохлеоидой и ее преобразованием во что-то, не имеющее названия.

Так продолжалось пять дней.

Каждый почти одновременно понял, что зти сигналы — зов разума. Это казалось диким, невероятным, но другого объяснения не было.

— Прежде всего геометрические фигуры! И какие! — говорил бледный от волнения Борис. — Это же неэвклидова геометрия. Это фигуры Лобачевского, фигуры, искаженные в истинном пространстве. Я измерил параметры синусоид и тангенсоид, они соответствуют треугольнику с суммой углов в двести семьдесят градусов. Треугольник на поверхности сферы.

А я говорил о самом, по моему мнению, главном — о развитии материального мира и об источнике его развития.

— Все развивается по спирали. Но здесь кохлеоида — двойная спираль, А ведь если вдуматься, это более точная схема. Вернее, более общая. Смотрите. Каждая половина — отражение в зеркале соседней. Наш мир и мир физического зазеркалья. Единство и борьба противоположностей. Вот где основа развития вселенной. Единство мира и антимира. Только высокоорганизованный интеллект мог передать такую информацию. Все может быть разным в разных мирах, но одно остается общим — это наиболее общие законы диалектики.

Мы прекрасно понимали друг друга. Но каждого, вероятно (я сужу по себе), грыз червь сомнения. Прежде всего было непонятно, где находятся существа, посылающие нам или кому-то еще свои сигналы.

Так прошел этот год, принесший волнующую тайну, раскрыть которую нам пока не удалось.

Сигналы разумного мира, зачерпнутые вакуумной камерой Бориса, взволновали лучшие умы человечества. Встреча с непостижимым казалась близкой и осязаемой. Ракеты поднимались в космос, неся в своих блестящих телах разнообразные ловушки пустоты. Ученые изощрялись, придумывая самые причудливые формы этих приборов, которые порой достигали огромных размеров.

Но по возвращении на Землю каждый раз повторялось одно и то же. Фотопленка с математической правильностью воспроизводила гармоничный танец все усложняющихся геометрических фигур, известный всем из первого опыта с камерой Бориса. Ничего больше. Все тот же ритмичный вихрь линий и точек, кончавшийся как бы взрывом необъяснимой формы...

Фотографии странных сигналов появились в газетах и журналах у нас и за границей. Причудливый узор кохлеоиды, знакомый раньше только математикам, (знает теперь любой школьник. Вот даже запонки и те украшает эта двойная спираль.

Я выхожу на балкой и смотрю в черный купол неба, тронутый бледным фосфорическим светом Млечного Пути. Я смотрю и думаю: как отгадать загадку двойной спирали? Мы проникли в тайну вакуума, мы познали его. Теперь мы должны изменить его, воздействуя... Чем? Пока неизвестно. Но я верю, что мы додумаемся.

Равенство

— Равенстве народов—«то неиссякаемый 'источник могучей силы. Когда я гляжу, квк • одном колхозе рядом работают люди разных национальностей, работают дружно и весело, я понимаю, квк много дала нам всем советская власть, обесп чившвя подлинное равенство людей. Да, мы асе равны перед великим будущим, которое мы строим своим трудом.

Василий МУРЗАКОВ,

главный интвнвр колхоза „Советская Сибирь",

делегат XIV съезда ВЛКСМ

Я закончил сельскохозяйственный институт в Омске; инженер-механик. Направили меня нз института в инспекцию по сельскому хозяйству в Омскую область. Поработал я там некоторое время и подал заявление в колхоз. А он у нас большой — 17 деревень, 40 тыс. га земли, тракторов одиих 87, комбайнов 38, автомашин 55 да разной техники порядочно. Работы много. Есть своя мастерсиая. Организуем группы технического обслуживания машин.

У нашего колхоза своя особенность: в колхозной семье пять национальностей — русские, татары, немцы, казахи и украинцы. И трудимся мы все плечом к плечу на одно, общее дело.

<

ш О

X

>.

п <

с;

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Что будет если на осциллограф две синусоиды?

Близкие к этой страницы
Понравилось?