Техника - молодёжи 1982-02, страница 53

Техника - молодёжи 1982-02, страница 53

долго и старательно, словно предчувствуя, что его решение будет связано с открытием одного из самых фундаментальных законов природы. Экспериментаторы всего мира прибегали к невероятным ухищрениям, пытаясь измерить гелиевый поток на поверхности Земли. Бурили скважины и задерживали газ металлическими колпаками. Облачаясь в скафандры, проникали к устью ревущих фу-марол, ловили горячее дыхание суфляров, вулканов, гидротерм. Гелий, словно демонстрируя свою сверхтекучесть, ускользал от измерений. Известный американский геохимик Харлей даже опускался на километровую глубину — к проходчикам тоннеля Адаме. Но, так и не сумев правильно обработать выбранные им образцы пород, получил в сотни раз завышенный результат. И ведь не вслепую шли поиски1 В своей знаменитой гипотезе 1912 года о газовом дыхании Земли В. И. Вернадский уже пытался систематизировать все случаи выделения глубинных газов на земной поверхности, рассматривая нарзанные источники и гейзеры, азотные термы и даже грязевые вулканы. А в 1931 году Владимир Иванович сформулировал концепцию гелиевого дыхания Земли. Объясняя глубинное происхождение гелия альфа-распадом радиоактивных элементов, он предлагал, во-первых, использовать аномально высокие концентрации «солнечного» газа для поиска радиоактивных руд. И выявлять с помощью того же гелия глубинные разломы земной коры, во-вторых.

Но благородный газ упорно хранил свои вселенские тайны за семью печатями.

«Сухари» из тоннеля Адаме. Молодой геолог, но опытный горный инженер, Яницкий впервые вышел за гелием в поле в 1958 году.

Наметанным глазом бывший «технарь» сразу подметил несколько явных несуразностей в существовавшей методике поиска. Из года з год пробы воздуха геологи брали из использованных так называемых коротких шпуров, оставшихся после проходки и отпалки забоев. «Да ведь это то же самое, что анализировать воздух самого забоя», — с иронией думал Яницкий.

Ту же ошибку, по его мнению, допускал и американский исследователь Харлей, на лабораторный стол которого попадали уже порядком «состарившиеся», подсушенные породы, «сухари» из тоннеля Адаме, как ои их называл. Самую важную информацию можно получить, если исследовать образцы проб еще в поле. Лучше всего,

50

если использовать для этой цели гелиевый течеискатель — этим прибором в технике проверяют герметичность особо ответственных конструкций.

В данном случае конструкцией служила земная кора, а разыскиваемой трещиной — тектонический разлом с рудопроявлением.

Для «генеральной» проверки нового метода выбрали детально разведанное месторождение: с шахтными выработками, идущими через каждые 100 м, с разветвленной сетью поверхностных скважин. Опустившись в забой, исследователи тщательно выбирали годные для опробования шпуры. Наполнив бутылки газон, геологи ринулись с ними к прибору. Стрелка его дрогнула и отклонилась на деление.

На другой день с яростным азартом атаковали уже подземную скважину, справедливо полагая, что там концентрации гелия должны быть еще выше. Так и есть — стрелку зашкалило. Эффект налицо.

В институт партия вернулась, имея сотни проб, бесспорно подтверждавших : аномально высокие концентрации гелия всегда указывали на разломы.

На следующий сезон «под успех» нового метода экспедиции дали отличную технику и, главное, мощный, переоборудованный из танка гусеничный вездеход. Установленный на нем гидрозадавливатель, как нож в масло, входил в 20-метровую толщу глины. Сверхдлинные шпуры позволяли «засекать» теперь гелиевые аномалии не только в шахтах, но и на поверхности литосферы.

Лаборатория площадью в континент. «В сущности, — посмеиваются геологи, — наше открытие сделано ногами». Правда, когда Еремеев решительно предложил группе переключиться на система-! тическую гелиевую съемку, чтобы охватить как можно большую территорию, им было не до смеха. Оставить поисковый метод, к тому же позволивший им открыть «слепую» залежь?! Для многих геологов-поисковиков тогда это показалось катастрофой.

Еремеев был непреклонен. «Чтобы понять общий характер распределения гелиевых аномалий, — убеждал он, — нужна карта гелия всего Советского Союза! Тогда, возможно, удастся обнаружить связь гелиевых полей с общими особенностями геологического строения земной поверхности!»

Еремеев говорил о гелиевой съемке на площади в 22 млн. км? как о чем-то само собой разумеющемся., В то время как за десять лет два

института едва осилили несколько квадратных километров...

Через два года после этого разговора группа выдала карту гелиевых полей для части Казахстана. Площадь в 200 тыс. км2 напоминала покрытий льдинами водоем, весь в трещинах и разводах. Физический смысл структуры «колотого льда» открылся сразу, едва геологи совместили карту поля гелия со схемой тектонических разломов. Их совпадение было полным. Наивысшие пики концентраций «солнечного» газа вздымались над «полыньями» — разломами, а над «льдинами» -г- непроницаемыми блоками земной коры, имеющими в поперечнике несколько сот километров, — вообще ничего не было. Имея такую карту, даже в отсутствие точных данных сейсморазведки можно было по следам «солнечного» газа безошибочно указать разломы.

«Рентгеновский снимок» планеты давал ту информацию о строении верхних слоев литосферы, в которой столь остро нуждались не только геологи-поисковики, но также и геофизики, гидрологи, геохимики, инженеры-строители и специалисты по охране окружающей среды.

Как известно, кимберлитовые трубки, полиметаллические, молиб-дено-вольфрамовые и другие месторождения чаще всего прячутся именно в разломах, точнее, в узлах их сопряжения, — здесь выше всего «вспыхивает» гелиевый протуберанец! Что касается гранитных непроницаемых блоков, над которыми отмечается минимум гелиевой концентрации, то они пусты. Таким образом, имея перед собой карту гелия обследуемого региона, разведчики иедр стали уделять внимание исключительно разломам, что почти в десять раз сузило район поисков. Поскольку на разведку полезных ископаемых ассигнуются миллионы рублей в год и в дальнейшем сумма эта будет все возрастать, ускоренное освоение поисковиками этого метода сулит огромную выгоду народному хозяйству.

Впоследствии выяснилось: ие только большие, ио и малые гелие-

Прииципиальная схема магиитораэ-рядного индикатора ИНГЕМ-1. Прибор с высокой точностью анализирует содержание гелия в газе и жидкости, «различая* присутствие одной молекулы «солнечного» газа среди 100 млн. других.

КАТод]

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?