Техника - молодёжи 1989-11, страница 26

Техника - молодёжи 1989-11, страница 26

Зрители пребывают в «невесомости

— Это — бессловесная форма мыс ленного внушения, поясняет Игнатен-

ко.

Феномен полезен тем, что заставляет думать, отыскивать решения, отказываться от устаревших точек зрения. В том его объективная необходимость. Психологический феномен претендует на большее. Продемонстрированный воочию, чисто, без устрашающей или ук рашательской мишуры, он способен ок рылить воображение, вдохнуть в человека новые силы Недаром программы ма стеров этого необычного жанра — заслуженного артиста РСФСР Юрня Горного, артистов Михаила Томбака, Валерия Авдеева, Автандила Ломсадзе, Ивана Качалина, Михаила Шойфета и других — носят сходные названия: «Познай себя!», «Твои возможности, человек!». Исполнители говорят людям — взгляните, что вы можете, сколь богат ваш организм резервами, о которых вы и не подозреваете! Смотрите!

Человек может за шесть минут излечиться от заикания — это являет зрителям Иван Качалнн.

Тот, кто многократно бросал курить, но так и не сумел сделать этого, способен выполнить свое желание за три минуты это демонстрирует Михаил Томбак.

А вот зрелищные примеры совсем из другого ряда, вызывающие улыбки у зрителей. Игнатенко приглашает трех взрослых мужчин, и те, физически крепкие люди, схватившись втроем за обычный стул, не могут поднять его.

Четвертый зритель садится в отдалении, но вдруг подскакивает на стуле — «что-то колется!» Оборачивается, вни мательно разглядывает сиденье, но там ничего нет

Игнатенко дает в руки пятому зрнте лю обычную расческу, а тот перебрасывает ее с рукн на руку и наконец роняет на пол — «горячая!». Артист пред

лагает ему ту же расческу еще раз, и зритель улыбается — никакая она не горячая. Но проходит мгновение — и расческа снова падает из рук. Опять нагрелась!

Иллюзия? Да Но не фокусы.

Они видят и ощущают то, что я им внушаю,— разъясняет Игнатенко.— Мне достаточно ярко представить себе мысленное действие, и зритель будет его выполнять.

По просьбе Игнатенко зритель пробует назвать свое имя, пробует — и молчит. Не может произнести нн слова. А через секунду, после взмаха рукой исполнителем, из его уст звучит: «Вита лий!»

Все правильно,— улыбается Альберт Венедиктович - Ну а теперь — как вас зовут?

Крокодил Гена! — под общий хохот серьезно отвечает Виталий.

В опытах Игнатенко зрители видят несуществующую яблоню, провожают глазами розу, которая «растет» настолько быстро, что за считанные секунды «пробивает потолок», представляют себя жокеями на ипподроме, космонав тами в невесомости — все это для тех, кто оказался под влиянием Игнатенко, свершается взаправду: они и впрямь видят, как он «снимает» с себя голову, усматривают в предложенном самом обычном зеркале сказочных героев — Бабу Ягу или Ивана-Царевнча...

— Это гипноз,— убежденно заявляют люди умудренные.

— Это суггестия,— возражает Игна тенко. И разъясняет: — Внушение. Я пользуюсь терминологией болгарского ученого, психотерапевта Георгия Лоза нова. Участники моих опытов не погружены в тот сон, который принято называть гипнотическим,— они видят зрительный зал, сцену, слышат реакцию публики, аплодисменты...

Любой феномен всегда имеет высшую точку своего развития. Есть она и в выс туплении Игнатенко — его, так сказать, фирменный знак. То, в чем он не знает равных. И то, что удовлетворяет од ному из главных признаков феномена — единственности, уникальности.

На середине сцены — шеренга зрителей. Артист располагается чуть в стороне от нее, метрах в пяти или шести. Направляет отведенную немного вбок ладонь на одного из участвующих в эк сперименте.. Небольшая пауза, как затишье перед лавиной. А далее случает ся невероятное Тот из шеренги, на кото рого «смотрит» ладонь исполнителя, вдруг делает в его сторону несколько неверных, неуверенных шагов! Все происходит в безмолвии, без единого слова— зритель движется, смущенно улыбаясь, к артисту. Игнатенко отшагивает, сдвигаясь в одну сторону, в другую. Зритель следует за ним — удивляющий ся сам себе, но повинующийся какому то странному зову Он, зритель, еще не знает, что через несколько мгновений его примеру последуют и остальные из шеренги. Вот он, пик феномена!

— Почему вы шли за мной? — подносит микрофон Игнатенко.

— Не знаю... Ноги сами тянули... Кто-то будто подталкивал...— таковы сбивчивые стереотипные ответы.

Что это — гипноз или суггестия! А что думает по этому поводу современная наука? Каково ее мнение?

«Пусковым психофизическим механизмом гипноза чаще всего является филогенетически обусловленный рефлекс «следования за лидером»,— отмечает психофизиолог, доктор медицинских наук Л. П. Грнмак.— Активация этого рефлекса вызывает непроизвольное снижение как сознательного контроля наличной ситуации, так и психической напряженности в целом».

Таков общий взгляд Проясняет ли он демонстрационные эффекты Игнатенко? Безусловно — с весьма широких позиций. А теперь выслушаем его самого — ведь Альберт Венедиктович не только артист эстрады, но еще и действительный член Общества психологов СССР при президиуме АН СССР.

— Я организую энергетический контакт с партнером из зрителей.— говорит он,— и по образовавшемуся ка налу передаю ту или иную информа цию. Я сосредотачиваюсь, собираюсь, концентрируюсь, произвожу волевые усилия — остальное делает природа. Я работаю по ее законам.

Пути познания далеко не всегда безыскусно прямолинейны. Значительно чаще они приводят то в уныние, то в восторг прихотливостью, а нередко и противоречивостью своих лабирннтопо-добных зигзагов Древние египтяне с ог ромной точностью предсказывали солнечные затмения, но не имели ни малейшего представления об их истинном механизме. Современные ученые широко пользуются математическими алгоритмами теории электромагнитного поля, но до сих пор нет единого мнения о его материальной природе. Опять вспоминаются слова Эдгара Дега — он был не так уж не прав, утверждая, что не все можно понять до конца. Те же психологические процессы — по большей части мы все-таки знаем о них лишь контурно, по очертаниям феноменов. Что, если и для них существует некое «соотношение неопределенностей» — учитывающее влияние наблюдателя и потому кладущее предел ис следовательской точности?

Однако справедливо и другое - любой феномен действует лишь в строго определенных природой границах.

Однажды, находясь под сильным впечатлением сценических успехов Игнатенко, я попросил его провести эксперимент надо мной. Он согласился, я закрыл глаза, постарался расслабиться и... Психологические чары мастера не подействовали я оказался из числа неудобных объектов Да, внушению под даются не все, и это доказано психологической наукой, и я знаю немало таких людей, но разве это отменяет существование «феномена Игнатенко»? Нет, конечно. Просто работает непре

24

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?