Техника - молодёжи 1992-11, страница 9![]() Техника и спорт Александр БОРОДУЛИН, наш спец.корр. БРАК ПО РАСЧЕТУ На календаре — 2088 год... Очередные 49-е Олимпийские игры собрали близ Нью-Дели около 40 тысяч участников и более полумиллиона зрителей. На арены, помосты и ринги выходят настоящие богатыри. Средний рост спортсмена — 225 см, вес — 150 кг. Все это — результат легализации допинга Международным олимпийским комитетом. Достижения фармацевтики привели к тому, что употребление химических препаратов, использование многократных переливаний собственной крови после ее улучшения стали абсолютно безвредными для человеческого организма («ТМ» уже неоднократно обращалась к проблемам допинга—последний раз в №9 за 1981 г.). Но жажда победы заставляет идти дальше. В тела чемпионов, оказывается, вшиты датчики-биочипы, позволяющие тренерам следить за самочувствием подопечных, а при необходимости — и дистанционно «подправить» его. Не секрет, что некоторые олимпийцы используют бионические протезы, вживленные вместо травмированных суставов и мышц. «Заменители» не ведают усталости; более того, их мощь не сравнима с человеческой... Такой видел спортивную жизнь XX/ века американскии журнал «Омни». Главный вывод, сделанный заокеанскими футурологами,— победу через сотню лет будут определять не мускулы, а технологии. Любители спорта помнят, как резко в конце 70-х подскочили рекорды в прыжках с шестом. Именно тогда легкоатлеты переходили с деревянного шеста на фибергласовый. Ныне сезон «большого скачка» начался в велоспорте. Еще каких-нибудь 10 лет назад спортсмены состязались на велосипедах, составленных из «кроватных» трубок. А на последней Олимпиаде аппарат (другого слова и не подберешь!) победителя в гонке преследования — англичанина Криса Бордмена, кстати, не самого сильного, по мнению специалистов,— уже ничем не напоминал привычный «двухколесник». Конструкторы фирмы «Лотус», известной своими гоночными автомобилями, поставили перед собой задачу — добиться максимальной обтекаемости за счет слияния спортсмена и его велосипеда в одно целое. Многие месяцы программисты НАСА (американского аэрокосмического агентства, также привлеченного к работам) «колдовали» над уникальной машиной. Одно из решений, рекомендованное компьютерами,— изменить форму руля и разделить его функции. Аэроруль, служащий собственно для управления ве лосипедом, расположен очень низко, горизонтально вдоль колеса, и выдвинут вперед так далеко, что гонщик почти лежит над треком. Руль же скорости, прикрепленный к Передней стойке, играет роль рычага своеобразной коробки передач. Еще одна «изюминка» «Лотуса»: переднее колесо не сплошное, но вместо спиц — трехлучевая звезда, напоминающая по форме известный фирменный знак «Мерседеса». Оно без помех пропускает воздушный поток, снижая тем самым аэродинамическое сопротивление. Цельнолитая рама из углеродного стекловолокна, созданного в ходе реализации программы «Шаттл», обеспечивает высокую прочность. Рекордно малая масса машины — всего 8 кг — результат применения титана в конструкции привода и седла. Из этого же металла также изготовлен специально «под Бордмена» и шлем гонщика. Не случайно после победы в Барселоне о «Ло-тусе», пребывавшем в тени после неудач в соревнованиях «Формулы 1», снова заговорили. Не внакладе и НАСА. Благодарные конструкторы «отстегнули» агентству 100 тыс. фунтов стерлингов. То, что в создании супервелосипеда Бордмена участвовали военно-промышленные корпорации, использовавшие самые передовые, иногда вообще засекреченные технологии, — никого не удивило. Современный спорт — одна из наиболее эффективных областей вложения капитала. Колоссальные рекламные возможности благодаря многомиллионной телеаудитории; доступный и дешевый полигон для испытания новых идей, конструкций, материалов; стремительная обо рачиваемость затраченных средств — все это привлекает в спортивную индустрию гигантов мирового бизнеса. Так, руководство «Панасоника», посылающее на крупнейшие соревнования свою велосипедную команду, в которой звезды перемежаются малоизвестными спортсменами, пришло к мысли о включении в производство на своих заводах гоночных шоссейных и трековых двухколесных машин. Зная возможности этой монополии, нетрудно догадаться, какие захватывающие состязания развернутся, может быть, уже на следующей Олимпиаде в американском городе Атланта. А что же мы? В недавнем прошлом спортивная промышленность функционировала практически автономно. В недрах ВИСТИ — Всесоюзного научно-исследовательского и проек-тно-конструкторского института по спортивным изделиям (наш журнал уже писал о нем; см., например, № 9 за 1990 г.) рождались оригинальные конструкции, с помощью которых нередко завоевывались награды самой высшей пробы. Но все рекордные образцы существовали, как правило, в единственном экземпляре. Возможности института и небольшого, работающего вместе с ним завода, были явно недостаточны. Нашим олимпийцам приходилось доставать зарубежную технику, а делать это по вполне понятным причинам становилось все труднее. Что уж говорить о массовом физкультурном движении. Не стоит думать, что доселе спор-тиндустрия и ВПК не замечали друг друга. Но, хотя плоды сотрудничества (такие, как знаменитые сани для бобслея, обеспечившие «золото» и «бронзу» на зимних Олимпийских играх 1984 и 1988 годов) сразу же высоко оценивались зарубежными спортивными разведками, периоды «взаимного увлечения» были эпизодическими. Спущенные сверху конверсия и либеризация цен подтолкнули к «законному браку». Новые кадры, передо- -.9 млрд ДО ЯП |М1 ш чш П т 20 млрд. долларов Среднегодовые затраты на спортивные нужды в расчете на одного жителя в различных странах. А так выглядит сравнительная картина среднегодового производства спортивного оборудования и инвентаря. 7
|