Техника - молодёжи 1995-08, страница 47![]() Остава-устано- случай Ярдли начал с подсчета повторяемости отдельных букв и их сочетаний. Когда все телеграммы были статистически обработаны, стало ясно, что для шифровки японцы используют биграммы — двухбук-венные кодовые группы. Теперь нужно было ответить на второй вопрос: что соответ- Оствует им в открытом тексте? Целые слова отпадали, так как для их передачи потребовались бы десятки тысяч шифрогрупп. Значит, биграммы обозначают какие-то ' ■■■■ части слов, скорее всего слоги, лось только ■■■■ вить, какие. На всякий Ярдли проанализировал начала и концы телеграмм. Но это ничего не дало, поскольку для повышения стойкости шифр-системы японцы передавали депеши с произвольно выбранного в тексте места. Тогда он составил таблицу японских слогов и фонетических Сергей k^g символов, написан-ДЕМКИН ных латинскими бук вами, а затем занялся подсчетом их встречаемости... в международных разделах японских газет. Увы, и этот метод не принес успеха. Сколько ни комбинировал Ярдли с наиболее употребительными биграм-мами, как ни соотносил их со слогами открытого текста, получались только какие-то бессмысленные сочетания. Принцип решения проблемы осенил его, когда майор тщетно пытался уснуть после непре-& -чных 20-часовых бдений над неподцающими-ешифровке телеграммами. А что, если сопо-С1авить их содержание не вообще с текущими международными событиями, а с какой-то одной темой? Несомненно, в зашифрованном тексте есть фамилии известных государственных деятелей и географические названия. Стоит обнаружить их, и появится возможность раскрыть весь код. Ярдли немедленно спустился в свой рабочий кабинет, отобрал телеграммы, которыми обменивались японские посольства в Вашингтоне и Лондоне, и принялся изучать их под этим углом зрения. В то время ирландские повстанцы боролись за независимость своей страны. Криптограф предположил, что в депешах может фигурировать, разумеется, в закодированном виде, слово "Ирландия", а с ним по логике должно соседствовать "независимая". Несколько часов напряженной работы, и вот японский код дал трещину. Обнаружены и внесены в таблицу первые десять слогов и соответствующие им биграммы. Ну а после того, как был установлен внутренний механизм криптографической системы, вскрытие кода стало лишь вопросом времени. В феврале 1920 г. Ярдли смог отослать в Вашингтон первую дешифрованную и переведенную на английский язык японскую дипломатическую депешу. А с середины года в государственный департамент стали регулярно поступать их тексты, практически не имевшие пропусков. Этот успех пришелся как нельзя кстати. Интерес Вашингтона к японской переписке возрастал с каждым днем, и "продукция" дешифровального бюро была для госдепартамента как бы локатором, позволяющим нащупать верный путь в тумане дезинформации и дипломатических хитростей. Вскоре майор Герберт Ярдли стал для госде-па в буквальном смысле слова незаменимым человеком, от которого зависела выработка американской внешней политики. Это и произошло в связи с намеченной на ноябрь 1921 г. конференцией девяти государств по ограничению военно-морских флотов. По сути дела, ей предстояло стать как бы завершающей битвой первой мировой войны, которая должна была расставить страны-победительницы в соответствии с новой табелью о рангах. В период подготовки конференции разведки ее главных участников — США, Англии, Франции и Японии — прилагали максимум усилий, чтобы заранее выяснить позиции других делегаций. Особенно усердствовала дзехокеку, японская военно-морская разведка, возглавлявшаяся капитаном I ранга Катисабуро Номурой. Ведь ограничение флотов грозило оставить Японию на положении второразрядной морской державы. Поэтому, как явствовало из дешифрованных Ярдли депеш, в Токио намеревались решительно добиваться увеличения квоты Японии в будущем соотношении флотов. В первой прочитанной Ярдли телеграмме, имевшей отношение к конференции, содержался отчет японского посла в Лондоне о беседе с лордом Керзоном 5 июля 1921 г., в ходе которой они договорились об укреплении англо-япон-ского союза. Затем было дешифровано сообщение барона Сидехара из Вашингтона о предполагаемой инициативе США в отношении ограничения флотов. Много депеш было вскрыто в засекреченном бюро и позднее. Телеграмма от 13 июля особенно ясно показала чрезвычайную ценность этого источника информации: в ней послу Сидехаре предписывалось выступить против американской инициативы, так как она наверняка будет направлена, главным образом, против Японии, и в обмен на уступки потребовать согласия на территориальные захваты в Китае и советской Сибири. Возможность получать подобную информацию позволяла государственному департаменту находиться в курсе планов и будущих действий партнера-противника, учитывать его сильные и слабые места, иметь достаточно полное представление о надеждах и опасениях. Однако не успели в Вашингтоне войти во вкус этой осведомленности, как японцы преподнесли сюрприз: с 15 июля они ввели новую сложную систему шифровки. Нельзя сказать, что это застигло американских криптографов врасплох. Майор Ярдли прекрасно знал, что все шифровальные службы периодически меняют коды, а для особо важных случаев готовят специальные шифрсистемы, которыми пользуется ограниченный круг корреспондентов. С января 1920 г. он сам раскрыл пятнадцать таких японских шифров. Больше того, Ярдли пытался даже предугадать, каким будет их новый код. Но, когда криптограф столкнулся с ним, все попытки с ходу "расколоть" его оказались безрезультатными. Для Ярдли и его немногочисленных помощников наступили горячие дни. День, ночь, все перепуталось в неприметном особнячке на 37-й стрит в Нью-Йорке. Работали без выходных и практически без отдыха. Из-за множества всевозможных таблиц и диаграмм кабинет майора стал похож на какой-то гибрид статистического бюро и университетской кафедры прикладной лингвистики. Сам Ярдли порой был готов изорвать в клочья осточертевшие полосы с колонками из одних и тех же 25 латинских букв. Наступил сентябрь, приближалась дата начала конференции, а новая шифрсистема никак не хотела сдаваться. Шифрованный текст, как и прежде, состоял из десятизначных групп. Но если раньше сумма букв в телеграмме всегда составляла четное число, то теперь в некоторых ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 7 ' 9 5 телеграммах оно было нечетным, и это опрокидывало все расчеты. Раз за разом Ярдли возвращался к логике японских кодов. В качестве кодовых групп в них использовались биграммы. Он допускал, что в новом варианте могли фигурировать трехзначные группы. Однако статистический анализ на повторяемость не подтверждал этого, а кроме того, часть текстов не делилась на три без остатка. То же самое относилось и к четырехбуквенным сочетаниям. Впрочем, последние были бы слишком неэкономными, поскольку вдвое увеличивали бы длину депеш. Следовательно... А вот что из этого следовало, никто сказать не мог. И все же, в конце концов, майор Ярдли понял, в чем дело. Разгадка оказалась простой: чтобы сделать новый код более стойким, японцы применили в нем двух- и трехбуквенные шифро-группы. Стоило американским криптографам начать разбивать телеграммы таким образом, как тут же проявились все характерные особенности зашифрованного кодом текста, методика вскрытия которого была уже отработана. Спустя некоторое время дешифровальное бюро вновь стало читать японскую переписку. Конференция открылась 12 ноября речью президента США Уоррена Гардинга. Позиция американской делегации оказалась весьма жесткой. Возглавлявший ее госсекретарь Юз не шел ни на какие уступки, и хотя его обвиняли в некомпетентности, его поведение было итогом очень точной, заранее продуманной игры. В лице Чарльза Юза государственный департамент имел незаурядного деятеля с железными нервами и редкостным умением прикрываться маской простачка. Главное же заключалось в том, что дешифровальное бюро Ярдли обеспечивало его абсолютно надежной информацией, позволявшей Юзу на несколько ходов вперед предвидеть маневры японского правительства и его делегации. Во время конференции специальный курьер ежедневно совершал рейсы из Нью-Йорка в Вашингтон, передавая в собственные руки заведующего дальневосточным отделом госдепартамента и члена штаба делегации США Джона Макмюррея сумки с дешифрованными депешами. Через две недели Юз мог поздравить себя с первым успехом. 28 ноября пришла телеграмма, подписанная министром иностранных дел Японии с инструкциями послу Сидехаре, которые свидетельствовали об ослаблении сопротивления Токио. "Необходимо, — говорилось в них, — избегать всяких столкновений с Великобританией и Соединенными Штатами, особенно с последними, по вопросу об ограничении вооружений". Наступили решающие дни. Случалось, госсекретарь Юз до утра оставался в своем кабинете, дожидаясь, пока не прибудет курьер из Нью-Йорка с очередной порцией депеш. Наконец, 8 декабря он прочитал телеграмму, направленную своему правительству министром Като, в которой тоттребовал, чтобы ему разрешили либо отвергнуть позицию американцев, либо согласиться с ними. 10 декабря из Токио пришла телеграмма с разрешением подписать соглашение, а на следующий день глава японской делегации принц Токугава объявил, что его страна безоговорочно принимает проект договора, представленный Соединенными Штатами. Так благодаря майору Ярдли американская дипломатия одержала важную победу в последней битве первой мировой войны. 7 ноября 1923 г. майора Герберта Осборна Ярдли известили, что военное министерство США наградило его орденом "За отличную службу". В уведомлении говорилось о "выдающихся заслугах в период мировой войны". Заслуги у криптографа были действительно немалые: с 1917 г. он и его помощники дешифровали более 45 тыс. криптограмм и раскрыли коды 20 стран. Однако сам Ярдли не сомневался, что получил орден прежде всего за Вашингтонскую конференцию. ■ 29
|