Вокруг света 1991-05, страница 40

Вокруг света 1991-05, страница 40

герские друзья, с которыми я обсуждал положение, сначала восклицали: «Какая еще виза?!» — но потом что-то сразу вспоминали и неуверенно добавляли: «Да, да, вам вообще...»

Когда дело касается нас, почему-то всем приходит в голову мысль о том, что у нас, очевидно, не так, как у других. И если выясняется, что и на нас распространяются общие правила, люди, благожелательно к нам относящиеся, искренне радуются и даже, как мне показалось, рассматривают это как маленькую личную победу.

Впрочем, со знакомыми тему можно было обсуждать до бесконечности, в то время как гораздо цивилизованнее позвонить в консульский отдел соответствующего посольства и получить точные сведения. Так я и сделал.

— Посольство,— сказал приятный девичий голос по-словацки,— слушаю.

— Добрый день,— сказал я.— Я — гражданин Советского Союза и хотел бы приехать в Чехо-Словакию. Нужна ли мне виза?

В трубке возникла пауза, потом тот же голос позвал кого-то шепотом:

— Геленка!

— Простите? — переспросил я.

— Почакайте, просим, хвилинку. Я са опитам,— произнес девичий голос. «Подождите, пожалуйста, минутку. Я спрошу». Через минуту девичий голос сообщил мне, что виза нужна, и за каждый день надо заплатить сто тридцать марок.

Марки удивили меня даже больше, чем необходимость платить.

— Почему марки?

— Ну, тогда десять долларов.

— А почему не рубли или не форинты?

— При чем здесь рубли? — озадаченно спросил голос.— Вы разве не грек?

— Да я же вам сказал, что советский.

— Почакайте хвилинку. Я са опитам. Геленка!

Еще через минуту я узнал, что платить мне не нужно, но виза обязательна, и для этого следует принести в посольство две фотографии.

К восьми тридцати утра я уже был в посольстве. Приемная консула заполнена была обычным путешествующим по Европе народом: турки, китайцы, японцы. У входа меня остановил мужчина сельского вида.

— Вы не знаете, а пан конзул здесь сидят?

Я этого не знал и посоветовал спросить у сотрудников.

— Правда же,— кивнул он, но по выражению его лица стало ясно, что он меня не понимает.

Я получил анкету, заполнил ее печатными буквами и сдал вместе с паспортом и фотографиями в окошко.

Работа шла быстро, толпа в приемной редела, лишь меня все не вызывали.

Мужчина сельского вида подсел

ко мне и, запинаясь, рассказал, что он — словак из Румынии.

К каким все-таки последствиям приводит распад больших многонациональных государств! В свое время и Словакия, откуда уехали в поисках лучшей доли предки моего случайного знакомца, и большая часть Румынии, куда они поехали, и еще много чего входили в одну большую страну — Венгерское Королевство, а с ним вместе в еще большую Австро-Венгерскую империю. Так что люди расселялись по одной огромной стране — какие там визы! Потом возникли на месте этой страны новые страны, и отношения между ними менялись, а люди все помнили свою родину, поддерживали связи, и трудно, наверное, им уследить за вечно меняющимся визовым режимом.

Раньше виз не требовалось, говорил бедняга, а теперь требуют приглашения от родни из Братиславы, а он что-то понять не может — зачем. Он плохо понимает и по-словацки, и по-венгерски, а девицы в оконце не знают румынского.

— Как думаете, пан конзул мне позволят?

Но тут меня позвали к окошку.

— Виза готова. С вас четыреста форинтов.

Начиналась сказка про белого бычка. Но меня уже трудно было взять голыми руками.

— Вчера мне ваша пани коллега сказала по телефону, что виза бесплатная.

— Ой,— обрадовалась девушка.— Это не коллега, это я с вами говорила. А что я вам сказала? А где вы постоянно живете? Почакайте хвилинку, просим, я са опитам.

И она оглянулась, очевидно, в поисках спасительной Геленки. Потом встала и исчезла за дверью.

Грустный румынский словак взял меня за локоть.

— Она вам не сказала: пан конзул пришли? Чо?

Прошло минут двадцать. Барышня появилась снова, вышла из-за барьерчика и с какой-то торжественностью протянула мне руку.

— Простите меня, пожалуйста. Вам, оказывается, виза вообще не нужна.

В ПРАГЕ ТОЖЕ МЕНЯЛИ НАЗВАНИЯ

В отличие от Будапешта их меняли сразу: новая табличка появлялась на месте старой, и не каждый прохожий мог ответить, как эта площадь называлась еще неделю назад? В большом городе, впрочем, это и не удивительно: прохожий, в конце концов, мог попасть сюда случайно, так же, как и вы. Зато изменений здесь куда больше, чем в Венгрии. Ведь Прага еще не так давно держала рекорд по улицам, названным в честь персонажей советской истории и деятелей международного рабочего движения. Помнится, как-то

и в Братиславе я удивился, увидев улицу Пугачева. Предводитель народного восстания, конечно, и тем близкий сердцу революционных городских властей, но уж больно далеко бушевало это восстание от Словакии. А вот когда Проспект Защитников мира превратился в Проспект Генерала доктора Милана Рас-тислава Штефаника, это меня не удивило, ибо проспект приобрел предыдущее наименование всего двадцать с небольшим лет назад. Так что все понятно. Разве, что выговаривать с ходу возвращенное имя трудновато, да и на счете за телеграмму может сказаться. Зато любимый народом герой.

Еще год назад на стенах трудно было найти место, свободное от лозунгов, причем лозунгов самых нудных и бездарных, которые и у нас уж давно не встретишь. Следы их затерялись на штукатурке и кирпичах среди более поздних следов, более новых лозунгов, но, очеввдно, уже устаревших, а потому заменен^ ных на еще более новые. В день моего приезда самым свежим оказался рифмованный призыв на достаточно всем понятном немецком языке. (По-чешски это бы не рифмовалось.) «Клаус — раус!» «Клауса — вон!» Клаус — министр финансов, и, следовательно, человек непопулярный в эпоху реформ.

Чешки-продавщицы в пустоватых (в ожидании роста цен) универмагах бесстрастно выслушивали неуверенные вопросы наших туристов по-русски, но отвечали по-чешски, не сбавляя темпа речи. Понять их было нелегко, но нужда заставляла, и туристы вроде бы понимали, хотя, к примеру, «пьет а чтиржицет» не так уж похоже на «сорок пять».

По Вацлавской площади, отреставрированной, как конфетка, шла демонстрация и скандировала: «Да здравствует Станек!»

Кто такой Станек, я не знал.

Старый — еще по университету — приятель объяснил, что пан Станек глава республиканской партии — гораздо правее президента Гавела и его Гражданского форума.

Он повертел в руках мой паспорт.

— Слушай, а что за болван тебе целую страницу испортил? У вас же трудности с бланками паспортов, я в «Правде» читал. И что это за виза?

Я рассказал.

— Ох,— вздохнул старый приятель.— Старых из посольств йсех выгнали, а новые ничего еще не умеют...

сосиски с МУЗЫКОЙ

Лет двадцать назад во всех будапештских ресторанах и даже кафе писали в меню две цены: с музыкой и без. Например, «сосиски — 6 форинтов, с музыкой — 8». Причем это вовсе не означало, что, давая заказ официанту, вы могли, немножко подумав, как вам лучше, сказать: «Порцию сосисок с музыкой, и два

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?