Пионер 1988-10, страница 8

Пионер 1988-10, страница 8

sr W < л

ас аз

В 5

U PQ

M

epe/jo лоюй лежат письма. Много писем. Но адресованы они не мне. Вот это— Серожо Каховскому. Это— пятикласснику Журке. Это — одиннадцатилетному севастопольцу Саньке Сандалику. И я не могу эти письма вручить адресатам. Потому что адресатов на самом деле не существует. Всо они— герои разных повестей Вла/^ислава Крапивина.

Но вот что говорил как-то сам писатель: «...все время, когда я писал "Мальчика со шпагой», рядом со мной были ребята, очень похожие на Сережу. Рядом со мной, вместе со мной рос и работал, шагал через поражения и радовался победам такой же. как «Эспада», пионерский отряд — отряд юных моряков, юнкоров и фехтовальщиков. Я точно знаю: не будь этих ребят— не было бы и книг «Всадники со станции «Роса» и «Мальчик со шпагой»...

Значит, они все-таки существуют? Конечно! Однажды на рассвете киевлянин Толя Костюшко, ученик шестого класса, выглянув в окно, увидел на соседнем балконе растрепанного мальчишку — «в его нестриженых космах смешались оттенки апельсинов, томапюго сока, терракоты и угасающих закатных облаков».

Толя сразу его узнал: да это же Фаддейка из повести Владислава Крапивина, что печаталась в прошлом году в «Пионере»! И тут же закричал ему:— Эй, Фаддейка! Я старинными монетами увлекся и историком рошил стать после того, как прочитал повесть про тебя - Оранжевый портрет с крапинками». И стал вести дневник. Про все в нем писал — и про то, что «Аэлиту» тоже не люблю, и такую, как Юля — добрую и веселую довчонку,— мечтаю встретить. Водь тонкие ниточки-паутинки дружбы и понимания, что протягиваются между двумя людьми— уверен,— самое ценное в этой жизни.

А Фаддейка ему: — Радость бывает упругой и певучей, как тетива у лука. И ты, как стрела на этой тетиве, летишь туда, где тебя любят, где ты нужен...

В городе Саранске семиклассник Саша Анатольев в одном из дворов на улице Полежаева встретил... Славку Семибраюва— героя повести «Трое с площади Карронад».

Саша. Знаешь. Славка, прочитал про твой «город у моря- и весь наш Саранск вдруг увидел иначе И парк с мраморными скульптурами и деревянным шахматным павильоном. И фонтан, что бьет на десятки метров из середины реки. И Макарьевский погост со старинной церковью и полуразрушенной усадьбой над озером. И музей, где живут загадочные деревянные скульптуры мордовского Родена — Степана Дмитриевича Эрьзи.

Славка. Бывает, что самое главное — рядом, но ты его не видишь. А хорошая книга будто повернет что-то в голове, и сразу взглянешь на все иными глазами. Но самое страшное — это не иметь друзей. Как было бы, например, хорошо, если бы каждый, кому очень плохо, срочно подавал морской сигнал «Новэмбэр Чарли»— «если не будет помощи, иду ко дну». И чтобы сразу находились люди, которые его спасали...

Пятиклассница Вика Михайлович из Минска долго мечтала найти таких друзей, как Генка, Илька и Владик из повести «Та сторона, где ветер». Пока ей встретился один Илька.

Вика. Знаешь, Илька, я все за Яшку Воробьева расстраиваюсь, что сорвался с откоса в року. Даже думала писать Владиславу Петровичу— может быть, можно его оживить?

Илька. В книжке-то можно, а вот в жизни... А ведь честная книжка — ее за то и любишь, что там все взаправду — и слезы, и смерть, и чужая боль вдруг становится твоей.

Семиклассник Шавкат Камал из Ташкента пишет стихи, но пока никому их не показывает. Он рассказал о своей встрече с Владиком: вместе пускали воздушных змеев. А потом соседка сказала Шавкату, что несколько лет назад до операции — Владик был совсем слепым и что повесть « Та сторона, где ветер», наверное. про него.

Владик. Я уверен — звездные дороги начинаются на крышах. Кто не боялся поскользнуться, стоя на гребне кровли, больше всего презирал собственный страх, тот сможет стать и коскюнавток*. и испытателем, и, главное, рыцарем Правды и Добра. Это значит, что жизнь его будет очень трудной, но интересной. А Зло... Зло никогда не сдается без боя.

Шавкат. Раньше мне казалось, что так выразительно пишут только в восточных притчах и сказках, и вдруг читаю у Крапивина: «Чувство безнадежности, едкое, как запах сырой известки в пустых коридорах», «Когда ждешь, время тянется медленно, как застывший резиновый клой», «Беспокойство — как злая мышь». Я стал чаще брать в библиотеке русские книги. Мне стало любопытно замечать, что «все вокруг на все похоже".

Владик. Ну и здоровско! Ведь быть талантливым читателем совсем не так просто, как кажется. Недаром сам Крапивин как-то написал: «Детство - это как сказка. Главное в нем — радость дружбы и ощущение синевы«...

t « «

Двадцать семь лет существует в Свердловске знаменитый клуб «Каравелла». Владислав Петрович придумал его. когда ому было двадцать три года, значит, этот год юбилейный! Но, наверное, нелегко найти более «неюбилейного» человека. Это знают все его друзья — и ребята, и взрослые. И пишут письма. И героям писателя. И ему самому. Но дружить с Крапивиным — это значит жить по одним с ним трудным заповедям: каждый день противостоять скуке и равнодушию, тупости и жестокости. Убеждать всех вокруг, что есть жизнь, свободная от законов, процветающих в подьездах и углах за гаражами или в местах престижных и модных. Настоящая, увлекательная жизнь — яркая, смелая, романтичная...

Киев — Саранск — Минск — Ташкент.

Материал подготовила Лола Заонарева.

Дорогой Владислав Петрович! Редакция журнала «Пионер» поздравляет Вас с 50-летием и благодарит за долголетнее плодотворное сотрудничество к дружбу.

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?