Техника - молодёжи 1980-09, страница 16

Техника - молодёжи 1980-09, страница 16

му Юпитеру. Как наши собственные тени, еще не родившиеся разноликие боги тоже толпятся в ожидании своей очереди у порога бытия, но во все времена, по смещении очередного бога, перед интронизацией нового, устаревшего переводили на вечный пенсион мифы, легенды, сказки, а их жилища, хоть и лишенные тайны, все же не утрачивали притягательной силы для посетителей, только вместо прежних паломников последние именовались потом туристами. Поэтому обветшалые камни заслуживают пощады и жалости и по причине очевидной выгоды: продажа входных билетов ценителям прекрасного в течение ближайших же лет даст больше барыша, нежели одноразовое обращение иной национальной святыньки в щебенку для мощения непроезжего проселка.

Сверхбанальные истины эти требуют неотложного внедрения в сознание подрастающей смены, коей послезавтра, может быть, суждено встать у штурвалов государственного управления. Наравне с обучением незрелых отроков и отроковиц — как надлежит обращаться со школьным имуществом, телефонными автоматами, с лифтами общественного пользования, с древесными посадками, — и вообще как вести себя в лоне природы, которая тоже есть отчий дом твой, полагалось бы не оставлять без внушения и поощряющих их грустную резвость родителей, — разумеется, постепенно и терпеливо, во избежание умственной перегрузки.

Надо довести до их сознанья, что сегодня есть лишь промежуточное звено между вчера и завтра, что все мы нынешние — лишь головной отряд бесчисленных поколений, пускай закопанных где-то далеко позади, однако отнюдь не исчезнувших вчистую, а и посмертно взирающих нам вдогонку. Существуют некоторые и другие связи между генерациями — кроме социально-экономической преемственности; только забвением этого родства объясняется, что иная ходовая щука ищет себе за границей глубинку посытней...

И кроме налагаемой ответственности, какая радость заключена в безотчетном ощущении суровых, немигающих глаз, провожающих тебя в неизвестность будущего! Прошлое смотрит на нас...

С большим почтением и надеждой наблюдаю я за общественной деятельностью нашей передовой юности, которая так преданно занята, под руководством общественных организаций и всемерно уважаемых мною, зачастую безвестных краеведов, созданием местных музеев, розысками реликвий военной и трудовой славы советского народа, воскрешением почти угасших имен героев.

Тем более было _бы поучительно и занимательно провести на ходу беглую викторинку среди иных подростков же, знают ли они, скорые наследники и отрада наших меркнущих очей, что, к примеру, упоминавшийся в старых книжках Калита не имеет никакого отношения к проход-ном^_устройству в заборах, а Пере-свет и~Ослябя не являются фотографическими терминами в смысле неправильной экспозиции? Известно ли им, что печально ославленные древние наши лавры и монастыри — Валаам и Соловки, Суздалыцина и Троице-Сергиева обитель служили в старину боевыми и культурными форпостами русской государственности, со стен которых звали пращуров наших к деяниям, в определенной степени обеспечившим их нынешнее благоденствие?

А знать сие надобно потому, что в наш век обесценения хитроумнейших фортификационных сооружений перечисленные обветшалые твердыни могут и сегодня оказаться крепостями похлестче хваленых линий Зигфрида и Мажино.

А лучше всего это сравнивается с материнской ладанкой, что вешалась некогда при разлуке на грудь возлюбленному детищу: нерушимое благословение на честный хлеб, на ратный подвиг, на сквозное безоблачное счастьице до наиотдаленнейших пра-внучат.

Для вчерашних стариков утратить ее — было все одно, что жизни решиться, а недруги русских знают доныне: как сорвать с нашего брата гайтан с той бедной, наивной вещицей, тут его без рукавиц можно прямо в карман класть, гнуть-ломать в любую сторону. Впрочем, довольно на нашем веку было говорено о беспамятных Иванах и неиссякаемой силе Антеевой!

Не блажью или преизбытком щедрот навеяна мысль о создании Всероссийского общества по охране национальных памятников, составляющих красу и гордость нашей страны. В его задачи входит не только сбережение, но и восстановление порушенных бурей мемориальных сооружений прошлого.

И уж конечно, не для праздного любования нужен нам блеск старинных куполов, ажурный узор башен, каменная мощь стен, под сенью которых предки наши отваживали от своего порога гостей непрошеных. Вот почему сам я, частным образом, голосую за добавочные вложения на сохранение национальной старины. Только на добровольные и частные подношения это великое дело не поднять. ...Такие вот мысли приходят и в особенности сейчас — в канун 600-летней годовщины Куликовской битвы, историческая значимость которой дает нам богатый материал для раздумий.

«...СТАВ

ВПЕРЕДИ ВСЕХ»

ВИКТОР НИКОЛАЕВ, историк

По свидетельству «Слова о житии и о преставлении великого князя Дмитрия Ивановича, царя Русского», написанного в 1390 году, организатор исторической победы на Куликовом поле скончался 19 мая 1389 года в возрасте тридцати восьми лет и пяти месяцев, а московское великое княжение он «держал» с 1359 года, то есть с девятилетнего возраста.

Без малого тридцать лет лежала на нем, праправнуке Александра Ярославича Невского, ответственность не только за судьбу Московского великого княжества, но и всей Русской земли. Перефразируя известные слова А. С. Пушкина, можно сказать, что тяжесть этой безмерной ответственности «дробя стекло» тщеславных замыслов правителей Русско-литовского государства и некоторых других великих и удельных князей, выковала несокрушимый «булат» характера Дмитрия Ивановича.

Быть может, именно поэтому на портретах Донского — как книжных, миниатюрных XV—XVII веков, так и более поздних, живописных, он выглядит значительно старше, чем был на самом деле.

...Детство его было таким же, как у всех русских княжичей и боярских детей. С трех лет Дмитрия учили стрелять без промаха из лука и самострела, метать топоры и сулицы, виртуозно владеть мечом и железной палицей, непринужденно чувствовать себя в тяжелых латах.

Огромное внимание уделялось также умственному и нравственному воспитанию. По словам автора первого его посмертного жизнеописания, Дмитрий «к духовным делам прилежал и пустотных бесед не творил, и срамных глаголов не любил, от злонравных человеков отвращался, а с благими всегда беседовал...».

Заняв в 1363 году Владимир-йа-Клязьме, Дмитрий окончательно утвердился на Владимирском великом княжении. Четырнадцати лет от роду он прошел большое посвящение в витязи и с тех пор не снимал боевых доспехов — в то грозное, суровое время иначе нельзя было. Но не всегда Дмитрий применял силу — будучи умелым дипломатом, он в полной мере обладал

14

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?