Техника - молодёжи 1981-05, страница 62![]() Справедливости ради следует сообщить, что такое конфликтное пересечение путей старых друзей произошло не в первый раз и даже не во второй и не в третий. Но, возможно, из-за особой точки зрения, которая появилась у Иеремии Фикса после приземления или из-за чего-нибудь еще — сегодня это неважно, — профессор впервые заметил, как много эмоциональной энергии излучает хвост обычно ласкового, а сейчас разгневанного животного. Иеремия Фикс сел на корточки, задумчиво сморщил лоб и, не рассчитывая на особое понимание со стороны пострадавшего, совершенно механически позвал: «Кис-кис-кис...» Еще раз доказывая, на сколько мизерны человеческие познания в области кошачьей психологии, в дверях тут же появился Элмер, демонстративно потерся спиной о косяк и нежно посмотрел профессору в глаза. «Странно, — произнес Иеремия Фикс и выпрямился, а потом обернулся и снова взглянул на переполненного добрыми чувствами Элмера. Еще раз повторив: — Странно, как я этого раньше не замечал...» — профессор удалился на кухню. Скрытый смысл его слов чуть не стал в один ряд со жгучими тайнами Бермудского треугольника, Несси и НЛО, ибо, придя на работу, профессор тут же забыл о блестящей догадке, которая дома пронзила его мозг. И никто не смог бы подтвердить, играет ли особая точка зрения важную роль в откры тиях; впрочем, разве Ньютон не лежал под яблоней, а Архимед — в ванне, когда они открывали свои знаменитые законы?.. То, что Иеремия Фикс так быстро позабыл, что сказал «Странно...», никого не должно удивлять. Он был психофармакологом и работал по договору на одну частную фирму с громким наименованием «Долой стресс!». В своем почти документальном рассказе мы должны под черкнуть, что его задача, хотя и сформулированная столь однозначно, отнюдь не была легкой. Срок договора наполовину истек, а очередной эксперимент зашел в тупик. После приема определенного коли чества этанола с примесью ароматических веществ у подопытных резко повышался эйфорический потенциал; казалось, проблема стресса решена. К сожалению, полученный эффект оказался весьма кратковременным : несколько часов спустя добровольцы впадали в мрачное настроение, а нередко наблюдались и некоторые нежелательные явления санитарно-бытового характера. Нужно было разработать принципиально новую методику; поэтому, оказавшись в лаборатории, Иеремия Фикс моментально забыл о злополучном инциденте, случившемся между кухней и ванной. И вполне могло бы случиться так, что человечество когда-нибудь обрело надежный антистрессовый препарат, если бы двери профессорской квартиры не были снабжены новым по тем временам дактилоскопическим замком «Сезам», каковые узнают лишь палец хозяина. Придя домой после работы, Иеремия Фикс коснулся замка мизинцем, и дверь бесшумно отворилась. Профессор привычно поискал глазами Элмера. Прихожая была пуста; из холла доносились странные, приглушенные звуки, которых Иеремия Фикс никогда раньше не слышал. Он тихонько снял обувь и на цыпочках прокрался в холл. Снаружи, на веранде, солидно расхаживал голубь, а по эту сторону стекла, как его зеркальное отражение, нервно переступал Элмер. Профессор никогда бы не вообразил, что кроткий и ласковый кот может так себя агрессивно вести. Шерсть его стояла дыбом, хвост яростно метался из стороны в сторону, а нижняя челюсть мелко-мелко тряслась, Иеремия Фикс несколько секунд созерцал эту сцену, потом строго позвал: «Элмер!» Последний, самый энергичный взмах хвоста по магической причине разрядил нервозную обстановку, и кот мгновенно опал, словно воздушный шар, в котором сделали дырочку. Гениальная догадка вновь блеснула, как молния, и профессор блаженно опустился в ближайшее кресло. Вот она, истина! Единственная! Элмер прыгнул ему на колени, устроился поудобнее и замурлыкал... Прошло много времени. Стемнело, а Иеремия Фикс, механически поглаживая равномерно тарахтящий пушистый ком, все думал... Назавтра сотрудники зоопарка были приятно удивлены растущим интересом к своим питомцам. Сразу же после открытия там появился Иеремия Фикс. Равнодушно пройдя мимо слонов и жирафов, он надолго застрял перед клеткой со львами. Немногочисленных посетителей поразил способ, с помощью которого высокий, убеленный сединами мужчина пытался установить контакт с огромными кошками. Он громко кричал: «Бу-бу-бу!», а царь джунглей размахивал хвостом и не обращал на него никакого внимания. Наконец профессор попробовал ткнуть пальцем самое старое животное в бок, но оказалось, что, несмотря на преклонный возраст, у того сохранилась отличная реакция. Иеремия Фикс едва успел спасти палец и, пробормотав: «Ах ты, баловник...» — направился к обширному и густонаселенному обитали щу самых обыкновенных домашних кроликов. Там согласно наблюдениям одного из служителей он вел себя еще более странно. Люди, которые хорошо знают профессора, утверждают, что попросту невозможно, чтобы он садился на корточки, прикладывал ладони рупором ко рту, ждал, пока кролики успокоятся, а потом вскакивал во весь рост с леденящим криком «Бу-бу-бу!», при котором бедные животные цепенели от ужаса. Проведя утро столь необычным образом, Иеремия Фикс направился в свою лабораторию. К вечеру оттуда исчезли пробирки, центрифуги и вся остальная, видимо, ставшая ненужной химическая аппаратура. Когда же помещения были освобождены, профессор рассчитал своих сотрудников, сел за телефон и связался с рекламным отделом одной крупной вечерней газеты. Он продиктовал объявление, которое гласило, что отлично оборудованной лаборатории за повышенную оплату требуются работники вивария, а также ветеринары — специалисты по трансплантации. На следующий день в лаборатории появилось множество клеток самых различных размеров. Иеремия Фикс лично руководил их установкой, а потом запер лабораторию и удалился для конфиденциального разговора с дрессировщиком диких зверей, чей адрес нашел в телефонной книге. Под занавес этих бурных, насыщенных реорганизациями дней профессор нанял человека, который не смог бы отличить бизона от кенгуру, но зато был психоаналитиком. Спустя неделю лаборатория стала неузнаваемой, она скорее напоминала большой виварий. Два ветери нара, специалисты по трансплантации, зловеще ухмыляясь, пробова ли остроту новых скальпелей. Последней прибыла очень компактная, но весьма совершенная ЭВМ, после чего двери лаборатории психопрактических исследований фирмы «Долой стресс!» захлопнулись, и ее работа потонула в безынформационном мраке. Однако полгода спустя, незадолго до открытия конгресса психиатров, поползли слухи, что профессор Иеремия Фикс собирается сдел'ать там сенсационное сообщение. Некая бульварная газетенка, недостойная упоминания, тут же опубликовала небольшой репортаж о чудо препарате, якобы произведенном в лаборатории Фикса. В слезливой истории, пестрящей охами и ахами, рассказывалось об одном страдальце с тяжелой формой неврасте нии, который после однократного приема нового лекарства полностью исцелился, через три дня подал за- 60
|