Вокруг света 1984-06, страница 14




Вокруг света 1984-06, страница 14

пользуют труд малолетних даже на вредных участках производства. Дети работают на химических предприятиях, стройках, в авторемонтных мастерских.

В местной прессе часто появляются и сообщения о продаже детей. Правительство сразу же постаралось опровергнуть информацию о работорговле. Однако доводы официальных представителей были неубедительны.

Два западногерманских репортера из журнала «Штерн» решили выяснить суть дела на конкретном эксперименте. При помощи переводчика они без труда отыскали посредника и сделали заказ на покупку трех детей в возрасте от десяти до двенадцати лет.

Посредник оказался человеком дела: через два дня «товар» был доставлен на автовокзал Бангкока. За двенадцатилетнего Тхонг Дума он запросил сто семьдесят марок, сто сорок стоила одиннадцатилетняя Буонлай. Ее ровесник Мон обошелся в сто тридцать марок.

До этого Тхонг Дума продали на стекольный завод, он таскал непомерные тяжести. Буонлай трудилась как взрослая на прядильной фабрике. Позднее она, очевидно, попала бы в публичный дом, называемый в Бангкоке «чайным домиком». Мон мыл в ресторане груды грязной посуды.

Журналисты выкупили детей и решили сами вернуть их родителям. Для этого они с детьми и отправились в далекую таиландскую провинцию.

Родители безучастно выслушали объяснения переводчика о тяжелом детском труде на фабриках, о лживых обещаниях посредников.

Но можно ли их обвинить в бессердечии? Мать Буонлай, например, продала свою дочь, потому что была не в силах прокормить пятерых детей после смерти мужа. Она никогда не училась в школе, не знает, где находится Бангкок, но слыхала, что там живут богачи. Деньги, полученные за дочь, для нее целое состояние.

Трудно сказать, как сложится дальнейшая судьба Тхонг Дума, Буонлай и Мона. Может быть, их родители уступят уговорам очередного торговца? Ведь у них не будет другого выбора, если случится неурожай и опять в деревне начнется голод.

На международном конкурсе детского рисунка под девизом «Моя жизнь в двухтысячном году» маленькие жители планеты нарисовали космонавтов в скафандрах, отправляющихся в неведомые миры, изобразили свои встречи с обитателями далеких галактик. Другие увидели себя в кабине быстроходного поезда на монорельсовой дороге или за

пультом управления автоматизированного строительства.

Прост и реалистичен был рисунок одиннадцатилетней бангкокской школьницы Л им, одной из победительниц международного конкурса. На рисунке изображена женщина, стоящая у мольберта. На стенах развешаны картины. На столе разложены краски. А на полу играют четверо маленьких детей. Такой Л им представляет себя через двадцать один год. Она мечтает стать художником.

Способности девочки к рисованию были замечены школьными учителями. Л им были необходимы занятия с опытным педагогом. Но за это нужно платить. Такой расход был не по карману семье девочки: ее родители с трудом сводили концы с концами. Они едва могли мечтать о начальном образовании для Лим, ее сестер и братьев.

Может, и не суждено было бы этой девочке участвовать в международном конкурсе, не вмешайся представители департамента изящных искусств Таиланда. Они посмотрели рисунки одаренного ребенка и приняли решение выделить средства на обучение Лим в художественной школе.

Я видел работы Лим на выставке, устроенной после объявления результатов конкурса, в бангкокской гостинице «Ориентал».

На белых стенах фойе развешано двадцать акварелей: переданные с детской непосредственностью виды окраин Бангкока, где родилась и росла Лим, зарисовки домашней жизни, рисунки животных и птиц. Сама Лим никогда не думала,, что столько взрослых будет смотреть ее рисунки. Маленькая, коротко подстриженная, она стоит в углу фойе, опустив глаза. Она смущается, почти совсем не может разговаривать, лишь смеется, отворачивая голову. Девочку можно понять, ведь раньше никто не проявлял к ней такого интереса, не задавал ей столько вопросов.

Я узнал у Лим, что на полученные в награду деньги она сможет продолжить учебу в художественной школе.

Госпожа Вират, искусствовед, сотрудница департамента изящных искусств (это она настояла на том, чтобы девочке предоставили возможность учиться живописи), тоже рада.

— Теперь я спокойна за мою Лим,— говорит госпожа Вират.— Она сможет стать художником. Кроме того, все картины, что вы видите, уже проданы. Так что Лим даже поможет своей семье. К сожалению, других таких случаев я не помню, хотя в бангкокских школах много одаренных детей. Фонд нашего департамента и различные пожертвования недостаточны, чтобы помочь' им.

УЧИТЕЛЬНИЦА ИЗ КЛОНГ ТОЙ

Двадцатишестилетняя учительница из Бангкока Пратип Унгсонгтхам родилась и выросла в семье бедного рыбака в Клонг Той — скоплении нищенских лачуг на заболоченном берегу реки Чао-Прайи. Здесь ютятся тысяч сорок человек. Клонг Той — лучшее доказательство того, что ничего нет постояннее, чем временные постройки.

Родители мечтали дать девочке образование, но в государственную школу Пратип не приняли. У нее так же, как и у тысяч детей трущоб Клонг Той, не было даже свидетельства о рождении. Обитатели этого района переселились сюда из провинции, соорудили себе жилища, но муниципалитет города не признает их жителями столицы. Когда мать, собрав последние деньги, отдала Пратип в частную школу, учиться там пришлось недолго. Расходы на обучение оказались непосильными для семьи. Девочка пошла паковать хлопушки на фабрике игрушек, счищала ржавчину с кораблей в порту, была уборщицей. Однако Пратип никогда не забывала своей краткой встречи с миром знаний, хотела продолжать учебу.

За пять лет Пратип удалось скопить немного денег, чтобы поступить в вечернюю школу для взрослых. Пратип закончила шестилетний курс обучения за два с половиной года и была принята в педагогический колледж Суан Дусит, тоже на вечернее отделение.

Девушку беспокоила судьба маленьких жителей Клонг Той, для которых был закрыт путь к знаниям. Она вспоминала свое безрадостное детство — как и ей, тысячам маленьких соседей тоже хочется учиться. Но жителю Клонг Той закрыт путь к знаниям, поэтому Пратип мечтала о школе для детей бедняков. Вот только бы ей получить диплом педагога...

И школа открылась. Помещения для нее не было, и Пратип пригласила двадцать девять учеников к себе домой, в свой тесный домик. Плата за обучение была чисто символической — один бат в день, да и то лишь с тех родителей, что могли эти деньги наскрести. Средств хватало на подержанные школьные учебники, карандаши и газетную бумагу.

Многие смеялись над затеей Пратип. Некоторые просто не понимали, почему способная девушка отказалась от места преподавателя в одной из частных школ Бангкока.

Через месяц в школу ходило почти шесть десятков детей. Дом Пратип уже не мог вместить всех желающих, часть учеников занималась на улице. Учительнице стало трудно заниматься одновременно со всеми ребятами, не хватало учебников. Но школа продолжала действовать. Открылось

12



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?