Костёр 1977-08, страница 32




Костёр 1977-08, страница 32

приговаривает: «Вейся, вейся на просторе, только в поле не ходи!»

Вырвавшись, ветер сует бороду за пазуху и очумело улетает.

А иначе как объяснить, что возле дуба трава то ложится, то дыбом встает, а за дубом всегда тихо и рожь не кланяется ветру.

МЕСЯЦ

Мы с Тимкой припозднились, все сидели на берегу, а вечер был поздний, темный.

Вышел месяц. Расстегнул серебряный ремень, бросил его по Каме. И сам стал купаться у берега.

Я плеснул, месяц раскололся на десять пляшущих облачков и снова склеился. Я опять плеснул. Месяц испугался, что навек разобьется, и нырнул за тучу.

Ночь помрачнела.

Но месяц был молодым и не злопамятным. Вышел из-за тучи и улыбнулся всем светло.

ДВА СЛОВА

Из белых камешков мы выложили два слова на пологом береговом откосе. Буквы получились немного кривые, зато -больше меня ростом.

Прошел «Дмитрий Донской», помахал нам флагом. Молча проплыл, как гусь белый, теплоход «Анри Барбюс».,С шипением пролетела вниз «Комета», заплескала берег мелкой и частой волной, нас не заметила.

Но вот показался' чумазый и горластый буксир «Новый год» с двумя баржами. Буксир удивился, дохнул в небо белым паром и густо сказал на всю Каму:

— У-ух ты-ы!

На корме буксира стояла женщина, долго махала нам платком. И мы махали ей.

К нашему берегу причалил катер. Из него выпрыгнул человек в штурманской фуражке.

— Кто выложил слова? — спросил он.

— Все, — сказал я.—Даже Шурик помогал.

Он походил вокруг слов, поправил восклицательный знак и предложил нам:

— Хотите посмотреть с Камы, полезайте в катер!

Мы с Тимкой, Петька, Танька и дошкольник Шурик забрались в катер. Он рванул вдоль берега вверх, потом крутнулся и по середине Камы пошел назад.

Берег был желтым. Буквы казались не очень большими. Но из них составились два белых слова: «ПРИВЕТ ПАРОХОДАМ!»

ПЕРВЫЙ ЛИСТ

Прошлой осенью вместо засохшего- тополя мы посадили за окном маленький тополек.

Мы жили, и он жил. Только мы жили шумно— орали, бренчали, носились, а он нет — молча пил из земли какие-то там соки, рос, рос и рос.

Старый тополь был нам другом. Неизвестно, кем вырастет этот.

Однажды рано утром за окошком едва слышно застучало: «Цок! Цок!»

Я подошел, маленький тополь вздрагивал под дождем. Он показался мне живым и будто держал в руке желтый фонарик.

Это был первый лист, который тронула осень.

Опять — «цок! цок!»

«Дождь на дворе, — показывал фонарик. — Затопите печь. Холода идут».

СТИХИ ТВОИХ РОВЕСНИКОВ

ОТКРЫТИЕ

Я открыл синеву за чернеющим лесом. Красоту деревенских угластых домов. Я увидел, каким жизнерадостным светом Загорелась заря за равниной лугов. Я приметил, как ласковы руки у мамы, Когда щей чугунок подавала к столу. Я увидел высокие сосны, у ямы И прозрачные капли смолы по стволу.

Я глотнул полной мерою запахи лета, Надышался в деревне ее тишиной, Заприметил весеннюю росность рассвета И кудрявость берез за глубокой рекой. Я открыл для себя соловьиные песни, И багряную осень, и нежность весны. Понял я: до чего, до чего же чудесен Уголок этот малый огромной страны.

Виктор Тихомиров. 8-й класс, пос. Красава Ленинградской области

28



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?