Техника - молодёжи 1980-06, страница 47

Техника - молодёжи 1980-06, страница 47

НА КОНКУРС

ной печки, под кроватью лежала стопа старых научно-популярных журналов. Рядом кастрюля с вчерашним супом, ботинки и новый радиоприемник последней марки «Рассвет». Приемник стоял на полу, чтобы его было удобней включать, не вставая с постели. Веселов давно уже подсчитал его стоимость в поллитрах, но Кринич-кин на этот раз почему-то уперся, и единственная ценная вещь так и осталась в доме.

Семен Петрович внес сверток и бережно положил его на кровать. Потом вернулся к двери и долго смотрел, не идет ли за ним кто. На дворе никого не было. Тогда он запер дверь, завесил окна, развернул свою материю и протянул ее по полу через обе комнаты. Получилась голубая дорога. Неизвестно, когда в голове Семена Петровича родилась эта фантастическая идея. Может быть, в те бесконечные одинокие вечера, когда, вернувшись с работы как можно позже, он листал все те же журналы и вспоминал Варю...

Как бы там ни было, с этого дня начались в поведении главного бухгалтера разные странности. Он перестал пить, всячески избегал Веселова и после работы не засиживался допоздна, как это бывало раньше, а спешил домой. Что он там делал, неизвестно. Соседи утверждали, будто слышали за стеной непонятный стук и неясное бормотание. Дальше пошло хуже. По ночам Семен Петрович стал воровать на лесопилке деревянные планки. Это уж было совсем непостижимо. Дров на руднике было вдоволь, и продавали их всем сотрудникам по двадцать копеек за кубометр. Сторож Силантий, застав Семена Петровича на месте преступления, спрятался от него за сарай. Не станет же уважающий себя сторож ловить главного бухгалтера на краже древесных отходов! А продавщица поселкового магазина Марья Федоровна, женщина солидная и вполне внушающая доверие, говорила, будто Семен Петрович купил у нее тайно сорок восемь лыжных палок. Но это настолько не лезло ни в какие ворота, что даже Марье Федоровне не поверили. Правда, заместитель директора счел своим долгом проверить поступивший сигнал и самым тщательным образом проштудировал последний бухгалтерский отчет. Однако ничего подозрительного в отчете не нашлось.

Дальнейшие события развернулись стремительно и потрясли поселок рудника «Красный пахарь» до основания.

В воскресенье двадцатого марта, в шесть часов утра, главный бухгалтер Криничкин появился на

крыше своего дома в плаще небесно-голубого цвета. Потом влез на трубу и несколько минут возвышался над ней с лицом суровым и сосредоточенным. Из дверей и окон стали выглядывать не совсем одетые люди. Собиралась толпа. Криничкин молчал и что-то делал там у себя на трубе. Вдруг он приподнял руки, и все увидели, что никакого плаща нет. За спиной бухгалтера стремительно развернулись два широких голубых крыла, и было слышно, как они упруго зазвенели от встречного ветра.

Толпа дрогнула, изумленно ахнула и трепетно замерла в ожидании. А Семен Петрович буднично, как с крыльца своего дома, шагнул с трубы в пустое пространство. Самое странное было то, что он даже не упал, а как-то нелепо сел на кучу золы в трех шагах от дома. В крыльях что-то хрустнуло, и они завернулись вверх наподобие собачьего уха. Семен Петрович встал, отряхнул золу и проговорил невразумительно :

— Ночью потоки не те и плохо видно. Днем вот хотел попробовать. Вы уж извините за беспокойство. — В этот момент он заметил в толпе Варю, сразу осекся, побледнел, опустил крылья и пошел к дверям не оглядываясь.

В квартире у него за это время произошли значительные изменения. Раньше здесь было много пустого места, теперь же все заполняли обрезки жести, банки с клеем, полосы голубой материи и различные инструменты. Семен Петрович дрожащими пальцами отстегнул крылья, достал из-под кровати изрядно потрепанный журнал, нашел статью «Проблемы ручного полета» и стал читать, сжав голову руками. Потом пошел к столу и начал что-то рисовать на большом чертеже.

На следующее воскресенье бухгалтер вновь появился на трубе. Опять собралась толпа. На этот раз больше женщины и дети.

Веселов решил спасти другу остатки авторитета и с мрачной решимостью полез на крышу. Неизвестно, что бы он сделал с Семеном Петровичем и его крыльями, если бы тот снова не шагнул в пустоту.

В первую минуту всем опять показалось, что он падает. Но падал он подозрительно долго! А потом вдруг часто-часто замахал крыльями и начал тяжело подниматься. Медленно отдалившись от дома, от Веселова, стоящего на крыше, от потрясенной толпы, он как-то торжественно набрал вь соту и скрылся вдали, за поселком, на фоне затуманенных гор, где не было дорог, и где до этого никто не бывал.

На следующий день Семена Петровича вызвал к себе в кабинет

сам директор рудника Виктор Лукич Яснов.

— Как это вам удается? — не без некоторого интереса спросил директор, не зная, как начать разговор.

— Что именно?

— Да вот это самое... — Виктор Лукич замялся и, наконец, поморщившись, произнес: — Летать, как вам удается?

— Хотите попробовать? — искренне предложил Семен Петрович, не подозревая в своем простодушии всего коварства этого вопроса.

— Ну, знаете! — Виктор Лукич даже побагровел. — Мне и на матушке-земле дел по горло, не до полетов! А вот вас как понимать? Летающий бухгалтер! Кому такие нужны? Ближе к земле, ближе!

Вернулся Семен Петрович в бухгалтерию мрачный и какой-то потерянный.

— Что он вам сказал?! — по-чему-то заранее гневным голосом спросила Варя. Это был их первый за весь год неофициальный разговор.

— Да так, ничего особенного. Сказал, что при моем служебном положении летать неприлично.

— Но космонавты летают!

— Так то космонавты, а бухгалтеру неприлично. Он лицо материально ответственное, зависящее от распределителя кредитов.

— Он что, так и сказал?

— Да.

— Дурак он!

— Варя, перестаньте, пожалуйста!

В этот вечер Семен Петрович не пошел домой, к своим голубым крыльям, а остался, как и раньше, в конторе за большим столом, заваленным толстыми папками.

Поздно ночью в коридоре послышались чьи-то шаги. Семен Петрович отложил папку, поправил очки, делавшие его лицо некрасивым и старым, подтянул нарукавники и вопросительно посмотрел на дверь. Вошла Варя. Вошла она как-то странно, боком, и вдруг положила на стол большое, яркое, необычное в этих краях и в эту пору чудесное южное яблоко.

— Это вам.

— Мне? Почему? — растерялся Семен Петрович.

— Так. За крылья, — И сразу же убежала.

Яблоко с мороза покрылось влажными каплями, от него шел дурманящий аромат. Семен Петрович долго не мог сосредоточиться. Сначала отложил яблоко на край стола, потом запер в толстый стальной сейф, где хранились особо важные документы.

...На следующее воскресенье бухгалтер летал снова.

45