Техника - молодёжи 1989-09, страница 48

Техника - молодёжи 1989-09, страница 48

ПАМЯТИ Бориса Ивановича ИВАНОВА (1929—1989)

Свыше десяти лет имя Бориса Ивановича Иванова появлялось на страницах нашего журнала. Ему принадлежат многочисленные фоторепортажи о достижениях науки и техники, портреты ученых, отчеты о выставках научно-фантастической живописи. Но особенно запомнились читателям фотолетописи традиционных автопробегов самодельных автомобилей.

Фотография стала его любимым делом со школьной скамьи. Начав свой трудовой путь с ученика-фотолаборанте, он не изменил своему призванию и во время армейской службы. Его начальные шаги в фотожурналистике были связаны с военной темой. Снимки Бориса Ивановича заметили старшие коллеги. В дальнейшем он работал фотокорреспондентом газеты Московского военного округа «На боевом посту» и журнала «Советский воин».

Верность призванию, скромность, инициативность были его отличительными чертами. За это его всегда ценили сотрудники нашего журнала.

Серия рисунков запечатлевших опыты Леонардо по изучению обтекания тел различной формы водой.

Стопка игральных фишек. Этот рисунок раскрывает свой подлинный смысл при сопоставлении его с записью о «теории одиночной волны».

Но вот что любопытно. Эффект, когда фишка, получившая ускорение, при ударе о другую сообщает той импульс, а сама замирает на столе, позволил Леонардо обдумать целую теорию, которую он назвал «теорией одиночной волны». Запись под картинкой гласит: «Для доказательства моей теории одиночной волны попытайся выбить нижнюю фишку ударом ей подобной!»

Краткостью и многозначительностью фраза напоминает знаменитую пометку Ферма. Имея в виду свою теорему, не дающую уже несколько столетий покоя любителям математики, тот написал на полях старого греческого трактата: «Я нашел поистине замечательное доказательство, но поля слишком малы, чтобы оно могло поместиться».

Сходство есть уже в том, что Ферма говорит о доказательстве, то есть развернутом теоретическом построении, а Леонардо — о целой теории. Возможно, он развил ее в другой рукописи, до нас не дошедшей. Но несомненно одно: он заботился об экспериментальном доказательстве своей теории и видел его в эффекте ускоренно летящей фишки, которая замирает на месте, выбив из-под стопки нижнюю. Тем самым Леонардо вплотную подошел к пониманию третьего закона Ньютона о равенстве действия и противодействия и нащупывал связь между массой, ускорением и силой, ту самую связь, которую Ньютон сделал явной, сформулировав второй закон механики.

В таком выводе вряд ли есть какое-то преувеличение. Профессор Е. С. Анцелиович прямо указывает, что как естествоиспытатель Леонардо в своих взглядах «двигался в направлении ньютоновской механики».

Комментарии

С. МУСАНОВ, кандидат технических наук, старший научный сотрудник

ЦАГИ. «Хаммеровский кодекс» в самом деле изучен мало, отечественные историки науки почему-то не проявили к нему того интереса, которого он заслуживает. Гидродинамические изыскания Леонардо, использование им понятий импульса и ускорения, на что обратил внимание Л. Вяткин,— все это интересно и обогащает каждого, кто интересуется творческой лабораторией гения.

С. БЕЛО ГЛАЗОВ, профессор Калининградского университета. Нельзя не отметить оригинальность взгляда автора очерка «У меня есть дом на берегу реки...» и его самостоятельность при изучении далеко непростой рукописи. Быть может, не все специалисты согласятся с Л. Вяткиным, но несомненно одно: приподнялась еще одна завеса, скрывавшая ход мысли Леонардо да Винчи.

Г. ИДЛ И С, доктор физико-математических наук, профессор. В своих эвристических индуктивных рассуждениях Леонардо действительно шел, опираясь на опыт, в правильном направлении — от аристотелевой механики к ньютоновской. На этом пути он достиг многого. Но не надо забывать: фактические достижения, пусть они принадлежат гениям всех времен и народов, все же исто рически обусловлены. Отыскивая в догадках и провидениях ростки будущей науки, надо всегда остерегаться впасть в соблазн переоценки предшественников, подтягивания их достижений до уровня открытий научных великанов последующей эпохи. К тому же гений яснее других видит свои собственные сильные и слабые стороны. Напомню слова Леонардо о самом себе: «Не имея книжного образования, я не смогу хорошо сказать то, о чем хочу трактовать».

47

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?