Юный техник 1976-08, страница 44![]() ский институт инженеров транспорта — МИИТ. Заметил стоявшего возле путеукладчика Каштана, крикнул: «Малец, отойди, шпалой зашибет!» Синеглазый великан бригадир в треснувшей по швам защитного цвета куртке бойца студенческого строительного отряда с эмблемой МИИТа на спине сразу понравился ему. Ночью снились Каштану рельсы, шпалы, слышалась басовитая бригадирская команда: «Опускай!» — и звенья, будто наяву, ложились на гравий. Через несколько дней Каштан отыскал в поселке вагончик, где жил Дмитрий Янаков, и сказал ему, что «очень даже желает» работать в бригаде путеукладчиков. В ответ Дмитрий невольно улыбнулся, поглядывая на предательский золотистый пушок, что едва пробился на верхней губе Каштана. «Вы, чую, не верите — совладаю ли?» — спросил Каштан. «Не верю», — опять, улыбнувшись, ответил бригадир. «Я ж не городской, которого всему обучать надо, — наставительно сказал Каштан. — Плотницкое, даже столярное дело с малых лет знаю. Трактор очень даже уважаю. Разумеете?» Янаков принял Каштана в свою бригаду. Смышленый паренек быстро освоил новое для него дело и не уступал в работе взрослым. Между тем два года учебы в школе были пропущены. Неизвестно, как бы сложилась судьба Каштана, если бы не Дмитрий. Бригадир уговорил паренька поступить в школу рабочей молодежи. Нелегко давалась учеба. После смены, бывало, еле ноги до койки доносил Каштан. Хотелось плюнуть на учебу, вдосталь отоспаться. Но он усилием воли собирал портфель и спешил в школу. Бежали месяцы, годы. Учеба, общение в бригаде и школе с москвичами, ленинградцами, а теперь строителями железной до роги Березовская — Сыть преобразили Каштана. Теперь разве что по образному словцу родных мест да по привычке вставать с первыми петухами угадывался в нем бывший сельский житель. Из неуклюжего длинноногого подростка с торчащими вихрами он превратился в рослого, крепко и ладно сбитого парня, красивого особенно, по-сибирски, с продубленным стужей и зноем лицом. Нрава он был спокойного, хотя и не мягкого, в суждениях нетороплив, слова его ложились в ряды фраз весомо и крепко, как кирпичи в кладку. Есть люди, которые ни минуты не могут сидеть без дела, для которых постоянная работа такое же непременное условие бытия, как еда, сон; понятие «отдых» они отождествляют с переменой работы. Таким был Каштан. Когда Дмитрия Янакова назначили мастером, а потом прорабом, за бригадира путеукладчиков он оставил Каштана, хотя тому в то время едва минуло восемнадцать, и он был самым молодым в бригаде. Выдвигая его на бригадирскую должность, Дмитрий привел начальству немало аргументов в пользу Каштана. Отличный производственник — зто главное; в поезде не на месяц и не на год, может быть, на всю жизнь; характером тверд, что тоже немаловажно: сумеет посто-ять за ребят. И стал Иван Сибиряков, прозванный за буйный каштановый чуб Каштаном, бригадиром. Дмитрий посоветовал Каштану поступать в Институт инженеров транспорта, на заочное отделение, едва тот закончил вечернюю школу. Помогал ему готовиться. И Каштан поступил. А потом, как писали тогда газеты, «в глухом сибирском селении Сыть, которому вскоре суждено стать узловой железнодорожной станцией, бригадир монтеров пути Иван Степанович Сибиряков забил «серебряный» ко 40
|