Вокруг света 1976-12, страница 69![]() На улице, где жил Мосс, ГиЛ-рой попросил шофера сбавить скорость, У дс^ма хирурга стояли два черных автомобиля с охраной. — Высадите нас за углом, — сказал Гилрой. Они вбежали в подъезд ближайшего дома, - — Черный ход там есть, Вуд? — спросил репортер. Пес отрицательно замотал головой. — Тогда нам остаются только крыцги, — решил Гилрой. Выйдя из подъезда, он окинул взглядом здания, отделяющие их от дома Мосса. — Здесь шесть этажей, следующие два пятиэтажные. Здание, соседнее с Моссом, шестиэтажное, а в доме Мосса три этажа. Придется нам полазить вверх и вниз по пожарным лестницам, чтобы добраться до этой проклятой крыши. Он вошел в подъезд, и все поднялись на верхнюю площадку. Дверь чердака была закрыта на крючок, наглухо приржавевший к петле. Гилрой обмотал руку платком и одним ударом, сбил его. Через чердак вышли на гудронированную крышу, черную и холодную. Впереди было самое трудное и опасное. Темнота усугубляла риск, да и Вуд был нелегкой ношей. По лестнице во двор, по лестнице на крышу... по лестнице во двор, по лестнице на крышу...— в строгой последовательности. Это повторилось четыре раза, пока, вконец обессиленные, они не оказались на крыше дома Мосса. —» Как будто... нас.~ никто... не заметил... — прерывисто и еле слышно прошептал Гилрой. — Да, — отрешенно выдохнул редактор. — По-моему, — отдышавшись, снова прошептал репортер, — из нас вышли бы неплохие воздушные акробаты... Так что, если нас уволят, мы не пропадем... После короткой передышки осмотрели крышу. Единственное чердачное окно вело внутрь дома., Гилрой потянул раму на себя, потом попытался вдавить ее — безрезультатно. Тогда он вынул перочинный нож и начал выковыривать сухую замазку. > Она легко поддавалась.. Потом, всадив нож в верхний угол рамы, он подцепил и осторожно извлек стекло. Они влезли в окно и очутились в темной комнате. Вуд возбуждей-но принюхивался, чувствуя близость человека, которого (ненави-дел и который один только мог вернуть ему его тело. Гилрой осторожно повернул ручку двери. Та легко отворилась, 5* забрезжил слабый свет. В центре тускло освещенного холла была видна лестница. Они осторожно спустились вниз. Из-за прикрытой двери доносились еле слыШные голоса. — Сядьте, док, —- сказал Тальбот. — Машина скоро придет. Не теряйте головы, док! Эти катато-ники говорить не могут, а собака, по всей вероятности, роется где-нибудь в отбросах. Нет причин для бегства. — Я уезжаю в загородный дом только из предосторожности. Вы недооцениваете силу человеческой изобретательности, даже если она и ограничена собачьим телом и потерей речи. _____ Гилрой вынул револьвер и взялся за ручку двери. Редактор сделал невольное движение, пытаясь остановить его. Но было поздно — дверь распахнулась. Вуд и Гилрой вошли в комнату, редактор последовал за ними. На револьвер Тальбот даже не обратил внимания, ему не раз приходилось смотреть в черное дуло, но при виде Вуда челюсть его отвисла, Он закричал и испуганно рванул рубашку на груди — Тальбот задыхался от сильнейшего приступа стенокардии. -т- Вот вам наглядный урок, Тальбот, — безучастно сказал Мосс. — Никогда нельзя недооценивать противника. Не так ли? Ответа не последовало. Вошедшие в ужасе смотрели, как на глазах у них умирал человек. Вскоре Тальбот мешком рухнул на пол. Это был конец. Вуд перевел взгляд с Тальбота на жесткие глаза Мосса, в которых не было и тени страха. Хирург даже не сделал никакой попытки защищаться, даже не попытался позчвать на помощь охранявших дом бандитов. Он смотрел на вошедших, сохраняя полное самообладание. — Конец вашим планам, — рявкнул Гилрой. Мосс пожал плечами в вежливом презрении. — Нашим? У Тальбота были свои планы, у меня ~ свои. К тому же его общество никогда не доставляло мне удовольствия. — Возможно. Но удовольствие вам доставлял запах его денег. Тальбота нет, и теперь никто не сможет помешать нам опубликовать вот это... * Гилрой вынул из кармана несколько машинописных Листков и протянул их Моссу. Небрежно прислонившись к стене, хирург с интересом просмотрел их и вежливо вернул Гилрою. —- Все ясно, — сказал он. • Меня обвиняют в том, что я человека превратил в собаку. Более того, вы даже описываете якобы разработанный мной метод. — «Якобы»! — зло усмехнулся Гилрой. — Вы что же, намерены все отрицать? — Разумеется. Ну не фантасти-ка ли?..— Мосс улыбнулся, Но суть в той. Даже признайся я, на основании каких ддхазательств меня могли бы осудить? Как мне представляется, у вас есть только один свидетель — собака по имени Вуд, А я что-то не припомню, чтобы собаки выступали свидетелями в суде, Вуд был ошеломлен. Он не ожидал, что Мосс так нагло опроверг», нет все обвинения. Любой другой человек на его месте уже сдался бы. Съежившийся редактор растерянно повторял одну и ту же фразу: — У нас есть доказательства преступной вивисекции. —- Но нет доказательств, что хирургом был именно я. — Вы единственный неловек в Нью-Йорке, способный совершить подобную операцию. — И что с того? . Они позволили Моссу перехватить инициативу, и он теперь хладнокровно и насмешливо парировал их удары. Ничего удивительного, что он даже не пытался бежать. Он был уверен в полной безнаказанности, Вуд с ненавистью зарычал. Мосс лишь окинул его презрительным взглядом. -— Хорошо. Допустим, в суде мы доказать ничего не сможем, — сказал Гилрой, стиснув в руке револьвер. — Но нас это не так уж волнует. Ваше любопытство ученого может найти удовлетворение в операции, которую вы сделаете Вуду, чтобы вернуть его в собственное тело. Презрительная мина на лице Мосса не изменилась ни на йоту. Он смотрел на палец, напрягшийся на спусковом крючке, с выражением полнейшего безразличия, — Ну? —выдохнул Гилрой, многозначительно поведя револьвером. — Заставить меня оперировать вы не можете. А к еврей смерти я отношусь так же безразлично, как и к смерти Тальбота. — Улкбка его стала еще шире, углы рта опустились, обнажая зубы в гримасе, которая была, циви^изо-. ванным подобием оскала Вуда. — И тем не менее эта ваша история о якобы возможной операции подобного рода заинтересовала меня. / 4 67 I
|