Техника - молодёжи 1957-09, страница 39![]() — Может быть, вы... — начал Эрг Hoop. — Я израсходовал свое свободное время ожидания, пока готовилось защитное покрытие спутника. Пора забираться на высоту, и Гром Орм ждет меня послезавтра. — Пора и мне, — добавила Веда, — я погружусь в недавно открытую пещеру —- хранилище пятого тысячелетия до эры Кольца в Средней Азии. — «Лебедь» будет готов в конце года, а мы приступим к работе через семь недель, — тихо сказал Эрг Hoop. —• Кто сейчас заведует внешними станциями? — Пока Юний Ант, но он не хочет расставаться с памятными машинами, и Совет еще не утвердил кандидатуры Эмба Онга — смелого инженера-физика Лабрадорской Ф-установки... — Не знаю его. —• Его мало знают, так как он занимается в Академии Пределов Знания вопросами мегаволновой галактической механики — отрасли еще совсем неразработанной. — А Мвен Мае? Академия назначила его консультантом по полету вашего «Лебедя», Дар Ветер поднялся, чтобы распрощаться. — До встречи! Кончайте скорее ваши дела, а то не увидимся! — протянули руки Низа и Эрг. — Увидимся! — уверенно обещал,Дар Ветер. —- В крайнем случае сделаем это в пустыне Эль Хомра, перед отлетом... — Перед отлетом! — согласились остальные. Глава 8 ТУМАННОСТЬ АНДРОМЕДЫ Дар Ветер стоял, широко расставив ноги, на зыбкой основе плохо скрепленного каркаса и смотрел вниз, в страшную бездну ущелья между разошедшимися слоями облаков. Там планета, громадность которой остро чувствовалась даже с расстояния в пять ее диаметров, открывала извилистый серый контур материкового побережья и темно-лиловых морей. Дар Ветер старался узнать очертания, знакомые с детства. Вот вогнутая линия с направленными поперек нее темнеющими полосками гор... Направо блестит море, а прямо под ногами узкая предгорная долина. Ему сегодня повезло: облака разошлись над тем кусочком планеты, где сейчас живет и работает Веда. Там, у подножья прямых уступов чугунно-серых гор, где-то находится древняя пещера, просторными этажами уходящая в глубь Земли. Там Веда выбирает из немых и пыльных обломков прошлой жизни человечества те крупицы исторической правды, без которой нельзя ни понять настоящего, ни предвидеть будущего... Дар Ветер, склонившись с платформы из рифленых листов циркониевой бронзы, послал мысленный привет сомнительно угаданной точке, скрывшейся под наползавшим с запада крылом перистых, нестерпимо сверкавших облаков. Ночная тьма стояла там колоссальной стеной, усеянной сверканием звезд. Слои облаков выдвигались, будто края испо 32 линских плотов, повисших один выше другого над темнеющей пропастью, на дне которой поверхность Земли катилась под стену мрака, словно навсегда уходя в небытие. Покров нежного зодиакального сияния одевал планету с затененной стороны, ярко светясь в черноте космического пространства. Над освещенной стороной планеты повис голубой облачный покров, отражавший могучий сеет сине-серого солнца. Всякий взглянувший на облака без затемняющих фильтров лишился бы зрения, как и тот, кому пришлось бы обернуться в сторону грозного светила, находясь вне защиты восьмисот кйлометров земной атмосферы. Коротковолновые жесткие лучи —- ультрафиолетовые и рентгеновские — изливались мощным, убийственным для всего живого потоком, и только надежная защита скафандра спасала работавших от быстрой смерти. Дар Ветер перебросил предохранительный трос через ролик на другую сторону пояса и двинулся по опорной балке навстречу сверкавшему ковшу Большой Медведицы. Гигантская труба была свинчена во всю длину будущего спутника. По обеим ее концам возвышались острые треугольники, поддерживавшие громадные, слабо вогнутые диски излучателей магнитного поля. Скоро, когда установят батареи, превращающие голубую радиацию Солнца в электрический ток, можно будет отрешиться от вечной привязи и передвигаться вдоль магнитных силовых линий с надетыми на грудь и спину направляющими пластинами. — Мы хотим работать ночью, — внезапно зазвучал в его шлемофоне голос молодого инженера Кад Лайта. — Сеет обещал дать командир «Алтая». Дар Ветер взглянул налево и вниз, где, как уснувшие рыбы, сцепленные вместе, висели десятки грузовых ракет. Выше, под плоским зонтом — защитой от метеоритов и солнца, парила собранная из листов внутренней обшивки временная платформа, где раскладывались и собирались прибывавшие в ракетах части. Там оживленно роились механики, словно темные пчелы. Они вспыхивали светлячками, когда отражающая поверхность скафандра выглядывала из тени защитного зонтика. Паутина тросов расходилась от зияющих чернотой отверстий в боках ракет, откуда сквозь снятую обширку выгружались большие детали. Еще выше, уже прямо над собранным каркасом, группа людей в странных, подчас забавных позах хлопотала над громоздкой машиной. Одно кольцо бериллиевой бронзы с боразотовым покрытием весило бы на Земле добрую сотню тонн. Здесь вся громада покорно висела около металлического скелета спутника на тонком тросе из искусственного волокна, назначением которого было уравнять интегральные скорости вращения вокруг Земли всех отдельных, еще не собранных частей. Движения работавших были ловки и уверенны: люди привыкли к отсутствию, точнее к ничтожности, силы тяжести. Но этих умелых работников скоро придется заменить новыми. Длительная физическая работа без тяжести приводит к нарушению нормального кровообращения, которое может стать устойчивым и при возвращении на Землю превратит человека в полного инвалида. Поэтому каждый работал на спутнике не более ста пятидесяти рабочих часов и возвращался на Землю, пройдя реакклиматизацию на станции
|