Техника - молодёжи 1961-04, страница 34

Техника - молодёжи 1961-04, страница 34

I

лучилось два солидных свертка. Лидия Николаевна подошла и тому месту, с которого сорвался Никитин. Очевидно, судя по следам на снегу, он оступился, потерял равновесие, а за выступ скалы удержаться не смог.

Вернувшись на станцию, Волкова срезу же заглянула в журнал.

Но, увы... последняя запись была сделана ею семой во время ее дежурства, накануне зтого дня.

АБСТРАКЦИЯ ИЗ КОСМОСА

Через неделю Гриша привез письмо. Оно было от Никитина. В конверте лежал лист бумаги, исписанный неразборчивым почерком:

«Поправляюсь. Сильная слабость. Говорить не разрешают. Пишу украдкой. Фотопластинки проявите как обычно (не перепутайте нумерацию!). Результат сообщите. Пусть они, обработанные, лежат до моего возвращения. Наблюдайте интенсивность космических лучей. Как на станции? Привет. Никитин».

Целую неделю Волкова проявляла пластинки. Закончив работу, она написала Никитину:

«Дорогой Иван Александрович! Мы очень рады, что Вы поправляетесь. О делах стенции я подробно писала а прошлом письме. Ничего нового добавить не могу в отношении наблюдений. Все по-прежнему. Слежу внимательно. Закончила проявлять все пластинки, но они экспонированы как-то странно. Покрыты пятнами. Есть совсем темные, есть со сплошным серым тоном разной силы. Но большинство покрыто пятнами или переходами от светлого к темному. Каюсь, две пла-стинки разбила... Но одна из них совсем черная, а другая со сплошным светло-серым тоном. Я обещаю приготовить искусственно эти негативы. По одному осколку от каждой я сохранила.

Кроме пятен, ничего на всех пле-стииках обнаружить не удалось. Некоторые пластинки напоминают абстрактную живопись: вдруг на сером фойе расплывается противная белая клякса. Другие пластинки напоминают увеличенные препараты электронного микроскола.

Боюсь, что это Вас, Иван Александрович, сильно разочарует.

Быстрее поправляйтесь. Гриша шлет привет и не дождется того дня, когда полетит за Вами.

С сердечным приветом Лидия».

На другой день после отпревки письма на станции была получена неожиданная радиограмма:

«Сообщения восторге тчк предположение подтверждается тчк теперь быстро поправлюсь тчк скоро выпишусь Ваш Никитин».

РАЗГОВОР О ЖИЗНИ

Нак только я узнал, что Никитин выздоровел и приехал в Москву, я немедленно отправился к нему.

31

И хорошо сделал, что поторопился, иначе мог бы его не застать. Он уже заканчивал свои лечебные дела, всякие процедуры и исследования и собирался обратно в горы.

У Никитина сидело несколько человек. Кое-кого из них я знал и встречал у него раньше.

Когда затихла небольшая суматоха, вызванная моим приходом, Никитин ввел меня в прерванную беседу:

— Мы здесь до тебя спорили о самых возвышенных вещах — о проблеме жизни на других планетах. Одни говорят, что, кроме кек на Земле, вряд ли где во вселенной есть текие же разумные существа, как мы, люди. Другие хотя и допускают наличие там разумных существ, но наделяют их такими нелепыми формами, что я, например, не хотел бы даже капельку быть на них похожим. Ну, одним словом, сейчас как раз моя очередь говорить, и тебе все станет ясным.

Я совсем не согласен ни с тобой, Зоя, ни с тобой, Николай, — продолжал Никитин, — а также не согласен и с писателями-фантастами, которые, как и вы, представляют себе разумных существ других миров обязательно нелепыми уродами.

А природа на самом деле на редкость точный и рациональный конструктор. Никаких вольностей она не терпит. Ничего лишнего, ничего зря она не создает.

Согласен, многое зависит от условий жизни. Даже у нас на Земле есть люди, отличающиеся и по цвету кожи и формами тела. Но это различие очень незначительное. Я уверен, что везде, где развивается мсизнь, она идет по одним и тем же законам эволюции.

— Ты так уверенно говоришь, у тебя такой поучающий вид, как будто ты имеешь очень веские доказательства, — не удержалась Зоя.

Никитин немного помолчал, пожал плечами и как-то нехотя ответил:

— Доказательство? Ну что же, оно есть...

И он вышел в другую комнату. Мы переглянулись. Что он имел в виду? Или на шутку он решил ответить шуткой?

— Вообще-то говоря, — промямлил один из гостей, — ничего нет удивительного в том, что в природе развитие при одинаковых условиях может происходить одинаково. Что касается неорганической природы, то до сих пор ни на одном прилетевшем к нам метеорите не обнаружено чего-либо нового, неизвестного на Земле...

В этот момент вернулся Никитин. В руках он нес большую квадратную раму, завернутую в простыню.

Он бережно поставил ее на высокий столик и прислонил к стене.

Пригасив слишком яркий свет, Никитин попросил нас сесть подальше.

Когда мы устроились, он с видом иллюзиониста поднял руку и произнес:

— Внимание! — и театральным жестом сдернул простыню.

Я, и, наверное, не только я, вздрогнул от неожиданности.

«НЕБЕСНОЕ СОЗДАНИЕ»

Это было лицо. Лицо женщины. Внимательно, изучающе смотрели ее глаза. В лице были сила и нежность, грусть и ирония одновременно.

Кадрирован портрет был неудачно. В рамку попала только часть лица. Было похоже на то, что эта' фотография — фрагмент живописного портрета, выполненного в свободной импрессионистской манере. Брови, глаза, нос, губы были написаны очень легко и без ремесленной точности.

Я вспомнил слова английского художника Лоуренса. Он как-то сказал: «Хорошо нарисовать глаза может даже маляр, но передать взгляд способен только художник».

И здесь этот взгляд был. Он был главной темой портрета.

От этих говорящих глаз невозможно было оторваться. Они буквально не отпускали. *

И по мере того как мы смотрели не это лицо, образ необыкновенной женщины постепенно раскрывался перед нами. Что-то новое и новое виделось в нем.

Мы просидели в оцепенении около часа. Заядлые курильщики не вспомнили о своих потухших пелиросах. Простуженные ни разу не кашлянули. И даже несмешливая ЗОя как-то присмирела и сидела не шевелясь.

Тишину прервал Никитин. Он тихонько хлопнул в ладоши и шепотом еке-зал:

— Ну, может быть, достаточно? А? Я его заверну. Я вижу, вы этак готовы просидеть до утра. А меня это совсем не устраивает... — И он накинул на портрет простыню.

Постепенно оцепенение стало проходить. Начали шевелиться, разговаривать. Курильщики задымили, а Зоя, шумно негодуя, бросилась открывать форточку.

— Ну, а теперь, скромник, рассказывай, кто она.

— Кто? Не знаю. Адрес ее пока мне точно неизвестен. Она хоть и подари-

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?