Техника - молодёжи 1975-06, страница 19

Техника - молодёжи 1975-06, страница 19

полненный ими расчет цепной реакции деления урана. Как писал впоследствии академик А. Александров, этой работой они создали «приоритет Советского Союза в установлении принципиальной возможности осуществления цепной реакции, при которой можно было ожидать освобождения огромной энергии».

Еще до начала войны советские ученые проанализировали различные схемы цепных реакций под действием нейтронов:

— в наиболее распространенном уране-238;

— в металлическом уране-235;

— в смеси из природного урана и воды;

— в смеси из природного урана и тяжелой воды;

— в смеси природного урана и углерода.

Расчеты показали, что цепная реакция, ведущая к

взрыву, в металлическом блоке из обычного урана невозможна. Но в металлическом уране-235 такая реакция осуществима и при определенных условиях может закончиться взрывом исключительной силы.

Поскольку вода заметно поглощает нейтроны, система «природный уран — вода» работоспособна лишь при обогащении урана его изотопом с атомным весом 235. Цепная реакция в смеси природного урана с тяжелой водой представлялась более вероятной. Вопрос о пригодности углерода (графита) в качестве замедлителя также был поставлен, но подлежал окончательному выяснению.

U е осталось незамеченным внезапное исчезновение ** из научной прессы имен зарубежных многих физиков, еще незадолго до этого часто публиковавших результаты своих исследований. Одним из последних сообщений о свойствах урана, появившимся в журнале «Фиэикл ревю» (а за ним пристально следили физики всего мира), было письмо американских ученых Э. Мак-миллана и Ф. Абельсона от 15 июня 1940 года. Они утверждали, что захват нейтронов ураном-238 приводит к образованию относительно стабильного трансуранового элемента с атомным номером 94 и массовым числом 239. Обычно за кратким письмом вскоре следовало более детальное сообщение, но оно так и не появилось.

Прекращение публикаций беспокоило наших физиков-ядерщиков. «Было ясно, — заметил в одной из своих недавних статей академик И. Кикоин, — что если в 1941 году все публикации, относящиеся к делению урана, вдруг прекратились, а до этого практически не было номера «Физикл ревю», в котором не помещались бы статьи по этой проблеме, то все, в том числе и немцы, должны были понимать, что начались работы по использованию этого явления для важных целей».

И еще один штрих. Наиболее квалифицированные статьи, адресованные зарубежной прессой широкому кругу читателей, рисовали картины лихорадочного возбуждения, царившего во многих физических лабораториях. Такими были статьи Д. Холдейне в газете «Дейли уоркер» (май 1939 года) и Ч. Сноу в английском журнале «Дисковери» (сентябрь 1939 года), статьи американского журналиста У. Лоуренса, опубликованные в мае и сентябре 1940 года. На основании открытий в физике читателям преподносились гипотезы о возможности создания нового вида оружия.

Как мы видели, основные пути к овладению атомной энергией нашим ученым были в принципе ясны уже к лету 1941 года. Не заблуждались они и насчет больших трудностей, которые ожидали первопроходцев.

Надо было иметь немалое количество металлического урана, поставить широкие опыты по изучению его ядерных свойств при различной плотности. Предстояло решить труднейшую проблему разделения изотопов, чтобы выделить уран, обогащенный его разновидностью (изотопом) с атомным весом 235.

Тогда негде было взять и графит — тот, что выпус-

2 «Техника — молодежи» № 6

кался для электродов, для ядерных исследований не годился. Требовался графит сверхвысокой чистоты, и технологию его получения надо было разработать. Промышленные методы получения концентрированной тяжелой воды также следовало найти.

Перед взором И. Курчатова и его сподвижников, по существу, вырисовывался план создания новой отрасли промышленности. Но с началом войны Ленинградский физико-технический институт был частично эвакуирован. Многие научные работники ушли на фронт, чтобы с оружием в руках защищать свою Родину. Другие выполняли неотложные задания, связанные с обороной страны. И. Курчатов вместе с А. Александровым занимался защитой боевых кораблей от магнитных мин.

Ю конце лета 1942 года в ЦК КПСС и правительство " поступили предложения о необходимости возобновить прерванные войной исследования по ядерной физике и радиохимии. Ученых беспокоило, не обгонит ли нас фашистская Германия. В начале 1943 года Государственный Комитет Обороны поручил мне наметить вместе с И. Курчатовым и другими учеными мероприятия по организации исследований, призванных решить вопросы использования внутриатомной энергии в военных целях.

Развернуть эти работы в необходимых масштабах тогда было очень трудно. Многие институты Москвы, Ленинграда, Киева и Харькова находились в эвакуации и не могли продолжать свою деятельность в прежнем объеме.

Несмотря на крайне трудные условия, Курчатов и другие ученые, привлеченные в дальнейшем к решению урановой проблемы, с горячим желанием, энергией и сознанием большой ответственности перед Родиной взялись за государственной важности дело. Курчатову поручили научное руководство всеми работами, а на меня ГКО возложил обязанность повседневно следить за их ходом и оказывать всестороннюю помощь. (В то время М. Первухин бы/] заместителем председателя Совнаркома СССР и .наркомом химической промышленности. — Прим. ред.)

Первым шагом стала организация основной исследовательской лаборатории. Для нее выбрали недостроенное здание в Покровско-Стрешневе. До войны это здание предназначалось для Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ).

К весне 1944 года строительство корпуса в Покров-ско-Стрешневе закончилось, туда доставили необходимую научную аппаратуру. Всю территорию ВИЭМ закрепили за лабораторией № 2 — так стали именовать новый .исследовательский центр по ядерной физике. Из него и вырос Институт атомной энергии АН СССР, который носит имя своего основателя.

По предложению И. Курчатова в план работ лаборатории № 2 были внесены разделы о сооружении циклотрона и уран-графитового реактора. С помощью циклотрона предстояло получить первые, почти невесомые порции трансуранового элемента плутония, чтобы затем провести химические опыты по его выделению. Целью постройки уран-графитовой системы была проверка теоретических предсказаний о возможности управляемой цепной ядерной реакции, изучение физических свойств урана-235 и 238, .наконец, получение плутония в так называемых весовых количествах.

Расчеты теоретиков говорили о том, что плутоний, как и уран-235, способен к делению под действием нейтронов. Следовательно, этот искусственно получаемый элемент мог служить ядерной взрывчаткой и .найти применение в атомной бомбе. Однако тогда свойства плутония вырисовывались лишь очень приблизительно, их надо было установить прямыми опытами.

(Окончание в следующем номере)

17

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?