Вокруг света 1978-02, страница 59




Вокруг света 1978-02, страница 59

ное восхищение. Но не менее законен и вопрос: откуда брались деньги на все это великолепие. В XIII—-XVI веках труд скульптора или камнереза оплачивался не больше, чем труд простого каменотеса: в платежных ведомостях стоят одинаковые цифры. Но деньги все равно требовались огромные.

Ради постройки замков герцоги и бароны облагали поборами крестьян, шли на откровенный разбой, нападали на чужие владения, лишали наследства, изгоняли еретиков.

Здешние замки были свидетелями не одной подобной трагедии. Варфоломеевская ночь осталась в веках позором Парижа, но именно в луарском замке Амбуаз были перебиты первые «заговорщики» — гугеноты. А в Нанте Генрих IV подписал знаменитый эдикт, призванный положить конец смертельной вражде.

Время средневековья очень долго сохраняло эпитет «мрачное». Это верно, если иметь в виду разорительные междоусобицы, чумные нашествия, публичные сожжения. Но из мрака истории проступает и светлое. Расцветало строительное мастерство, утверждалась рыцарская этика, культ прекрасной дамы, барды собирались на поэтические турниры. Дух эпохи и сейчас чувствуется в замках на берегах Луары.

Вот башенка с решетчатыми окнами, откуда «красавица Сюзон, герцогиня Монбазон», как поется в дошедшей до нас балладе, бросила розу своему возлюбленному, собиравшемуся в поход. И можно ясно представить себе, как это было: топот копыт на мощеном дворе Монбазона, чадные султаны факелов, трепетанье флагов и звяканье лат.

Жонглеры и труверы пели о любви, что улетает за море. Но самым громким и ясным голосом, завершившим ту эпоху, остался хриплый баритон «школяра» Франсуа Вийона, самого французского из поэтов Франции, чья нежная насмешливость и земная лирика как нельзя лучше запечатлели характер народа.

Покровителем Вийона был принц Карл Орлеанский, сам писавший неплохие стихи. В своем замке Блуа на берегу Луары он устроил поэтический турнир — излюбленную забаву просвещенной знати. Участникам было предложено написать балладу, начинающуюся словами: «От жажды умираю над ручьем...» (Этот ручей, вернее ключевой колодец, выложенный камнем, стоит во дворе Блуа.)

У Вийона родились строки, которые теперь заучивают наизусть французские школьники:

От жажды умираю над

ручьем.

Смеюсь сквозь слезы

и тружусь, играя.

Куда бы ни пошел, везде

мой дом,

Чужбина мне — страна

моя родная...

Памятных мест в Блуа множество. Его строили и перестраивали с XIII века по начало XVII. Начинали возводить замок для защиты от набегов — крепкий и вместительный, чтобы там выдержало осаду население целого города. (Кстати, с той же целью — вместить всех — делали такими большими и готические соборы. Великие храмы греков не идут б сравнение с постройками средневековья. Парфенон можно было бы разместить под соборными сводами вроде экспоната в выставочном зале.) А заканчивали Блуа как загородную усадьбу.

Блуа — сплетение стилей и эпох. Фасад замка сделан при Франциске I, — короле-реформаторе, воителе и покровителе искусств. При нем французский язык стал языком официальных грамот и документов (до этого они составлялись на латыни).

Именно при Франциске I во Франции расцвело Возрождение. Он пригласил в свою резиденцию на Луаре Леонардо да Винчи, Бенвенуто Челлини, Андреа дель Сарто. Заказал портрет Тициану.

По счастью, творения великих мастеров сохранились. «По счастью»... Дело в том, что один из следующих владельцев Блуа — герцог Гастон Орлеанский — нашел их «безвкусными» и собирался снести громоздкий замок. Был даже заказан проект автору версальских дворцов архитектору Мансарду (это от его фамилии пошла «мансарда» — новинка знаменитого зодчего).

Но герцога отвлекли другие заботы, и Блуа сохранился. Давайте пройдем немного по замку. Фантазии Леонардо, как утверждают, обязана существованием лестница с двойными маршами — люди могут одновременно спускаться или подниматься по ней, не видя друг друга. Вообще лестницы луарских шато были предметом особых забот. Многие спланированы таким образом, чтобы по ним мог въехать в зал конный рыцарь в полном обличении.

Монументальные печи, потолки с резными балками, бесчисленные коридоры. А вот «кабинет ядов»,

устроенный королевой интриг Екатериной Медичи, — 137 дивно инкрустированных панелей, скрывающих потайные ящики для отравы. «Бестиарий» — зал с изображениями зверей реальных и фантастических.

Карнизы парадной залы Блуа увиты каменными виноградными лозами, и это отнюдь не прихоть декоратора, а наглядная иллюстрация. Ну хотя бы к Рабле. Великий французский гуманист родился здесь — семейный дом его стоял на берегу Луары. Дольнему краю отведено немало сочных страниц в «Гаргантюа и Пантагрюэле», чьи герои воздавали по заслугам местным винам. Их названия говорят сами за себя — «каберне», «моска-де», «божоле». А анжуйское, излюбленный напиток трех мушкетеров... Да и не только их...

Истоки виноделия в долине Луары теряются во времени. Легенда гласит, что осел доброго святого Мартина в IV веке нашей эры надоумил монахов Вовре усовершенствовать принципы виноградарства: он объел нижние лозы, на месте которых и появились в следующем году наиболее сочные гроздья. С тех пор, мол, стали обрезать лозы повсеместно. Вряд ли дело обстояло именно таким образом, поскольку еще в эпоху могущества Рима отсюда везли в бочонках славное вино.

Местные вина называют «замковыми» («vins de chateaux»). Но делали и делают их, конечно, не в замках, а в окрестных деревнях. Виноградарство — занятие трудоемкое, в сезон тут не считаются с усталостью. Многое зависит от погоды, и даже от направления ветров — когда с моря дует соленый ветер, вино теряет в букете, который создал славу здешним сортам. Любой местный житель назовет вам, когда в последние годы шла «большая марка»: 1947, 1957, 1964, 1971-й. Как видим, не так уж часто — примерно раз в десятилетие удается капризный напиток.

Рабле писал: «Меня вскормил сад Франции — Турень». Но Рабле не был бы Рабле, если бы кормился одними цветочными запахами. Французская кухня — это понятие тоже неотделимо от Луар-ского дола. Из местных деликатесов непременно назовут фаршированные поросячьи ножки, фазанов с трюфелями и козий сыр.

Обо всем этом подробно повествуют путеводители, изданные для туристов. Что касается обитателей луарских деревень, то они редко вспоминают о гастрономических легендах. Их куда более волнуют насущные проблемы. «Общий рынок»

56



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?