Вокруг света 1978-02, страница 8

Вокруг света 1978-02, страница 8

ЛЮДИ ЛЕНИНСКОГО КОМСОМОЛА

ее визуально. Первым их заметил Березин.

— Вон они, голубчики, выходят из облаков, — передал он остальным.

— Молодец, Валера, — отозвался Гарькавый. — Теперь работаем по плану.

Богдан резко перекладывает самолет на правое крыло и идет вниз. Богуславец в точности повторяет маневр ведущего. «Противник» тоже их видит и лезет на «горку», но наверху его ждет Гарькавый. Боевой разворот, еще один. На вираже Богдан дважды успевает поймать первый самолет в «птички» прицела, жмет на спуск фотопулемета. От перегрузок перед глазами плывут желтые круги, возникает резкая боль в глазницах. Да, им попались крепкие и опытные ребята, грамотно работают. Задача «противника» — прорваться через зону, уйти от преследования и принять бой лишь в самом крайнем случае. А перехватчики должны навязать бой и выиграть его. Кажется, Богуславцу досталось: одна из машин «противника» несколько мгновений висела на его хвосте, пока ее не отогнал Гарькавый. Пять долгих минут шла в небе яростная круговерть. Что же касается результатов, то окончательно ясны они будут лишь после проявки кассет.

местных вертолетчика почтительно слушали Сергея и в такт кивали головами.

— Вот, скажем, обнаружил ты наземную цель и пошел вниз. Ясное дело, чем ниже ты опустился, тем точнее стрельба. Но как рассчитать предельно допустимую высоту для выхода из пике, если один выводит машину с трехсот, а другой со ста пятидесяти метров? Значит, вопрос в индивидуальных качествах летчика, его мастерстве...

Вертолетчики дружно кивнули.

— Вот я помню, — продолжал Сергей, — как-то на выходе из пикирования срезал левой плоскостью верхушку арчи...

«Привирает Сережа, — думает комсорг, — ну пусть сейчас потешится, ведь среди своих такие номера не проходят. Хотя в общем-то он прав: при атаке наземной цели надо спускаться как можно ниже и максимально уменьшать угол атаки, тогда попадание будет стопроцентным». Он вспомнил, как еще в училище летел первый раз на полигон. Летел в спарке с инструктором. Надо было расстрелять фанерные макеты самолетов. Богдан рассчитал атаку с безукоризненной точностью. Войдя в пике, он только чуть-чуть поправлял курс, сдвигая прицел с целями: макеты вспыхивали у него на глазах. Но, увлекшись атакой, Богдан поздно начал выходить из пике, земля была предельно близко, метрах в 150...

После полета к нему подошел инструктор, посмотрел так, будто видел его впервые:

— С тобой, приятель, в воздухе не соскучишься... А в общем, молодец, только не теряй голову.

...После обеда они нежились в тени неподалеку от стоянки. Говорить не хотелось, каждый думал о своем.

— Летчикам срочно прибыть к командному пункту... — вдруг проревели аэродромные динамики.

Всех мгновенно сдуло с лавочек. «Вот оно, о чем предупреждал Салеев», — колотилось в голове Богдана, пока он бежал по аллее следом за Березиным и Гарькавым. У КП уже стояли, тесно сбившись в кучу, летчики. На пороге курил частыми затяжками Салеев. Закашлялся, бросил папиросу, посмотрел на часы.

— Всем сверить время. 15 часов 31 минута. Через

9 минут стартуют Каюров и Сподарко. Задача — уничтожить ракетами учебную цель...

А динамики уже ревели над встревоженным аэродромом: «23-й, 42-й... На вылет».

Значит, они идут первой парой, и важно хорошо начать. Каюров — ас, он, Богдан, идет с ним ведомым на всякий случай, мало ли что произойдет, вдруг придется уничтожать цель ему, Богдану. Все это проносится в голове Сподарко почти мгновенно. Сейчас поступки комсорга подчинены железной логике обстоятельств, все лишнее из головы вон, он обязан слиться со своей машиной в единое целое.

К их самолетам уже подвешены ракеты, у Комлика серьезное лицо.

— Ни пуха, Богдан.

— К черту.

Откуда-то из-за барханов доносится резкий далекий взрыв, от которого дрожит корпус самолета Богдана. Это уходит в небо управляемая по радио мишень, чьи размеры и скорость соответствуют параметрам настоящих аппаратов, тех, которые в состоянии нести в себе самое страшное оружие. Перехватчикам предстоит уничтожить цель, то есть выполнить задачу, которая под стать боевой.

На командном пункте тишина и полумрак. За спиной штурмана наведения старшего лейтенанта Виктора Бейтлера, вцепившись в спинку стула, стоит Руслан Салеев и не сводит глаз с экрана индикатора. Порядок на КП незыблем, в работу штурмана наведения почти никто не имеет права вмешиваться. И хотя Бейтлер отлично знает свое дело, тем не менее от мишени можно ждать любого маневра, подчас самого не? ожи данного.

На индикаторе вспыхивают и вновь растворяются во мраке три крохотные точки. Две из них неумолимо сближаются с третьей. Каждые несколько секунд штурман наведения посылает Каюрову данные о положении цели:

— Курс 210... Разность высот 500... Дальность до цели...

Богдан слышит, как Каюров дублирует команды. Он идет рядом с ним как влитой и до ббли в глазах всматривается в пространство перед собой. Ему мешают белые мазки облаков и солнечные блики, пляшущие на стекле.

— Курс 205... Разность вы

Все возвращаются на аэро-• дром. Еще не остывшие после полета, в мокрых от пота комбинезонах идут они по стоянке и, как водится, говорят о бое возбужденно, на понятном только им языке.

— Зачем после крена пошел вниз, ты же меня видел?

— Но первый жал на Виктора...

— Как ты рассчитал его вираж?

— Интуитивно...

— Надо было по прямой, убрал скорость — и все. Он проскакивает сам, а ты пристраиваешься сзади...

Салеевцы работают в воздухе до самого обеда. Звено Гарька-вого больше не трогают, ребята отдыхают в беседке возле командного пункта. Через два часа бездействия Богдан заскучал и попытался осторожно выспросить у Каюрова, какие у них виды на будущее? Каюров улыбнулся и ответил, что главное впереди, пока отдыхайте, мальчики, успеете поволноваться.

^ В учебном классе Богдан разыскал Сергея Дмитриенко. Два

5

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?