Вокруг света 1983-07, страница 23

Вокруг света 1983-07, страница 23

Ранчос плотно окружают современный центр столицы. Здесь и создают молодые коммунисты Центры культуры для молодежи.

второй мировой войны пост президента страны. Весь Каракас оставался справа. Прямоугольная планировка уютного исторического центра, поквартально обозначенные' районы более поздней застройки, размах гигантских проспектов, смело рассекающих город во всех направлениях с паучьими развязками на разных уровнях, зеленые зоны сосредоточения похожих на дворцы вилл и коттеджей, стадионы, университет, ипподром — все это, расчерченное, расписанное, расцвеченное, оставалось восточнее. Там же, куда предстояло ехать нам, была пустыня.

Выехали задолго до назначенного часа. В этом был свой резон. Езда в Каракасе — дело непростое. Автомобиль здесь стал чем угодно — показателем уровня достатка, места, занимаемого его хозяином под солнцем,— только не средством, облегчающим жизнь. В одной автомобильной пробке я насчитал двадцать восемь машин.

А на соседней улочке выпускал ядовитые клубы черной копоти городской автобус-развалюха, до отказа набитый изнывающими от жары людьми. Он ^никак не мог втиснуться в проезд. Пассажиров в автобусе было раза в полтора больше, чем в лимузинах, парализовавших движение во всем квартале.

По категорическому заключению венесуэльских кардиологов, «большинство случаев инфаркта миокарда среди жителей Каракаса является прямым следствием положения его на транспортных артериях, чрезмерно перегруженных автомобилями».

— Наш город обречен на паралич,— говорил известный венесуэльский ученый и общественный деятель Родольфо Кинтеро. Он был одним из организаторов форума «Город для человека». Десятки философов, социологов, экологов, архитекторов и врачей собрались обсудить перспективы развития Каракаса.

Выводы ученых не отличались оптимизмом. Каракас, отмечали они, не имеет единой градостроительной политики, он уже отрицает самого себя. Застройка ведется без учета насущных потребностей большинства жителеи. Автомобили душат его. Город перенаселен, жилья не хватает, а то, что строится, недоступно дорого. Насаждение психологии потребительства, вещизма настраивает людей на ценности, идущие вразрез с интересами личности, города, общества в целом.

Пристрастное внимание к Венесуэле со стороны империализма США, напуганного успехами кубинской революции, оборачивается буквально насильственным внедрением в умы венесуэльцев сомнительных прелестей «американского образа жизни», его псевдокультуры. Процветают мафия, рэкет, наркотики, порнография, коррупция —

слишком дорого обходится стране и ее столице эта навязчивая опека со стороны Соединенных Штатов.

Форум поставил много вопросов, поднял немало проблем. Но... рекомендации ученых повисли в воздухе. Осуществлять их так, как того требует агонизирующий город, некому.

— Каракас тяжело болен,— считает товарищ Кинтеро.— Ему необходима «скорая помощь».

Я вспомнил эти слова ученого п<? дороге в северо-западный район Каракаса. Лихой водитель Хорхе Гевара умудрился вырваться на широченный проспект и вырулить в относительно свободный ряд. Мы облегченно вздохнули. Но сзади, сигналя душераздирающей сиреной, нас догоняла «Скорая помощь». С трудом втиснувшись в соседний ряд, Хорхе уступил ей дорогу и сокрушенно покачал головой: «Недолго придется ей мчаться».

Он оказался прав. Отчаянно завы-вавшйй автомобиль замедлил бег перед неприступной трехрядной стеной едва ползущих машин. А где-то впереди произошло столкновение, требовалась врачебная помощь.

...Карта меня обманула. Поднимаясь по уходящим вверх улочкам, мы оказались в самых густонаселенных и, как их еще иногда называют за малое число автомобилей, «пеших» районах Каракаса. Хорхе и Уго Кусатти оживились. Они знали здесь каждую улицу, каждый дом.

— Красные зоны,— пояснил Уго, делая широкий жест рукой.— Этот район называется «23 января» в честь дня свержения в 1958 году диктатора Переса Хименеса. Дома были построены еще при нем, для продажи. А вокруг на горах были ранчос. Компартия организовала жителей лачуг, они спустились с гор и заняли пустовавшие дома. Перес Хименес был взбешен. По настоянию тогдашних хозяев земель он бросил против «новоселов» войска, но люди сплотились, и каратели получили ртпор. Вскоре диктатора свергли.

* Здесь много таких районов, и чуть ли не каждый дом — своя история самоотверженных схваток с диктаторами за право жить по-человечески. Люди выстояли. И хотя дома, в сущности, те жеранчрс, разве что многоэтажные? условия в них все-таки получше, чем там.— Он кивнул в сторону гор.

Красные зоны всегда считались «взрывоопасными». Потому власти * предусмотрели тут особые «удобства». Например, тюрьму: она называется «Образцовая». Сколько коммунистов прошло через ее казематы! Вот военная казарма. Ее тоже поместили здесь не случайно. Однако зловещее соседство не смущало обитателей красных зон. Народ укрепился, создал свои организации, систему взаимопомощи, кооперативы, собрал деньги на скромный, но зато не зависящий от милостей «отцов города» парк автобусов. И

власти вынуждены считаться с этой реальностью.

...Наш «фордик» забирался все выше, выше и наконец остановился на пло-щадке-пятачке.

— Дальше пешком,— сказал Хорхе.— Здесь на автомобилях не ездят.

Действительно, прямо от площадки тонкими муравьиными тропами круто спускались и поднимались улочки-щели. Домишки громоздились вдоль них, словно на плечах друг у друга. Порог одного — на уровне крыши соседнего. Снизу, навстречу нам, широко улыбаясь, поднимались ребята из местной ячейки Коммунистической молодежи Венесуэлы. *

Познакомились, и Хосе Исраэль Эванс, член городского комитета КМВ, повел нас по поселку. Мы заходили в гостеприимные дома, нас угощали холодным пивом, сладкими бананами, рассказывали о своем житье-бытье. Солнце уже зацепилось за гребень горы, когда мы с Хосе вышли на плоскую крышу одного домика.

Далеко внизу зажигал вечерние огни огромный Каракас, уже простившийся с солнцем. В соседнем дворике две босоногие девчушки, блестя сережками, танцевали под музыку, доносившуюся из ближайшего бара. У одной на шее вместо украшения болталась на нитке крышка от кока-колы. Рядом, чуть не задевая шевелюру Хосе, тревожно гудели провода высоковольтной линии. Откуда-то слышался смех, пение под гитару. Перекосившись под тяжестью большого жестяного короба с водой, совсем крошечный мальчуган семенил по ступенчатой улочке. Вдоль нее текла вниз грязная зловонная жидкость.

— Вода — наша вечная проблема,— сказал Хосе Исраэль.— Она и благо и горе. Дают ее нерегулярно, часто в ночные часы. Люди ложатся спать, оставляя краны открытыми. Проспишь, баки переполняются, дом заливает. Нашему соседу, технику по ремонту лифтов, как-то после очередного такого наводнения предложили купить в рассрочку скромную квартиру в городе. Но только ежемесячные взносы, не говоря уже о первоначальном, съели бы почти всю его зарплату.

«Предпочитаю жить по колено в воде, чем по уши в долгах»,— ответил он и остался здесь. А вскоре его дом обвалился — подмыла вода. В период дождей оползни сдвигают, рушат целые кварталы...

Мы все здесь вечные строители, вроде муравьев,— продолжал Хосе.— Недавно покосилась вышка электропередачи. Кабель лопнул, упал на дом, убил ребенка, вспыхнул пожар. Но наш район еще рай по сравнению с Канка-гуита, что находится по другую сторону горы. Там только начинают наш путь.

— А кто живет здесь?

— Одни, как моя семья, приехали из провинции, бежали от нужды, другие из города — от высокой квартплаты. Есть относительно зажиточные

21

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?