Вокруг света 1988-11, страница 26

Вокруг света 1988-11, страница 26

ной. Всякий раз, когда к берегам страны, обладавшей слабым флотом, подступали чужие эскадры, патриоты-энтузиасты убеждали своих адмиралов ударить по неприятелю из-под воды: проекты подводных тарано-, мино- и даже ракетоносцев выдвигались один за другим. Подводные лодки изобретали монахи и фотографы, отставные поручики и политические преступники, серьезные инженеры и безграмотные авантюристы. И вот за дело взялись профессионалы: инженер-кораблестроитель и моряк-минер — Бубнов и Беклемишев. Одному всего лишь двадцать восемь, он только что блестяще окончил Морскую академию (его имя выбито на мраморной доске); второй немолод — ему за сорок, и он немало поплавал, командуя канонерскими лодками береговой обороны. Сошлись талант и дерзость, опыт и расчет. Работы велись в строжайшей тайне. Запрещено было употреблять в документах и переписке слова «подводная лодка». Подводный корабль именовался сначала как «Миноносец № 113». Затем номер заменили именем — «Дельфин»; и потом годы и годы еще подлодки маскировались термином «миноносцы типа «Дельфин».

Прежде чем браться за работу, Беклемишев, малоизвестный преподаватель кронштадтских минных классов, побывал в США, в Англии, Германии и Италии — в тех странах, где бешеными темпами, оглядываясь на соседей — не обогнали бы,— строились подводные лодки. Беклемишеву удалось поприсутствовать во время одного из погружений лодки знаменитого американского изобретателя Голлан-да.

Любой конструктор, прежде чем сесть за чертежный стол, изучает все, что создано в его области коллегами и предшественниками. Именно так поступили Бубнов с Беклемишевым — они обобщили сведения, добытые Михаилом Николаевичем, и разработали свой оригинальный проект, основные принципы которого соблюдались русскими кораблестроителями лет пятнадцать.

К 1900 году ни на одном флоте мира не было боевых подводных лодок. Но зато в первые три года нового века морские державы наперебой принялись строить подводные торпедоносцы — Америка, Франция, Германия, Италия, Англия... Не отставала и Россия, а кое в чем и опережала...

Если сравнить две соразмерные лодки — русскую «Дельфин» и американскую «Фультон» (фирма Гол-ланда), то сравнение будет не в пользу заокеанских конструкторов. «Дельфин» погружался на двадцать метров глубже «Фультона» (50 и 30 метров), ходил над водой быстрее на полтора узла, в два раза мощнее был вооружен (два торпедных аппарата вместо одного). Единственное, в чем уступал он «Фудьтону»,— в дальности плавания.

Сразу же после «Дельфина» Бубнов

с Беклемишевым разработали проект новой лодки с большим водоизмещением — в 140 тонн. Головной корабль назвали «Касатка». За ней пошли «Скат», «Налим», «Макрель»...

Русский подводный флот зарождался не в тихой заводи. Огненный водоворот русско-японской войны втягивал в себя новорожденные корабли прямо со стапелей. Зыбкие, опасные скорее для своих экипажей, чем для врага, эти ныряющие кораблики смело уходили не в море даже — в Тихий океан и занимали там боевые позиции.

ЗАПИСЬ ОЧЕВИДЦА: «...Рано утром,— писал в своем дневнике командир подводной лодки «Касатка»,— лейтенант Михаил Тьедер, увидел на горизонте несколько дымков, почему тотчас начал поднимать якорь. Вскоре ясно обрисовались силуэты шести миноносцев, которые держали курс прямо на меня. Предполагая, что это неприятельские миноносцы, я хотел было начать погружение, чтобы принять атаку в подводном положении, но... вспомнил предписание начальства — не нырять.

Дело вот в чем. Начальство мое, отправляя меня в море и, конечно, зная прекрасно, каким опытом подводного плавания я обладал, пройдя самый ничтожный его курс и боясь взять на себя ответственность в случае гибели моего экипажа и катастрофы с лодкой, решило выйти из трудного положения и дало мне на всякий случай предписание, конечно, словесное,— в течение этого «боевого похода» — не нырять...

Нельзя было не преклоняться перед каждым из команды нашего отряда. Что пригнало его сюда, на подводные лодки, в это горнило опасности, где каждая минута могла стоить ему жизни, где на каждом лежала масса обязанностей и тяжелой работы, в то время когда на большом линейном корабле он мог бы почти избавиться от них. Офицер мог еще рассчитывать у нас на всякого рода «благополучия», ничего ведь подобного уже не мог ждать матрос, между тем сколько бескорыстного служения было видно в каждом его шаге на лодке, сколько идейного исполнения своего долга, чуждого каких-либо эгоистических целей».

По сути дела, то оыли полуэкспериментальные образцы, не прошедшие толком ни заводских, ни полигонных испытаний, с недообученны-ми командами, с безопытными офицерами. Но даже в таком виде семейство стальных дельфинов внушало серьезные опасения японскому флоту. Корабли микадо так и не рискнули приблизиться к Владивостоку с его отчаянными подводными лодками. А выпускал их в море Беклемишев. Он тоже проделал тысячеверстный путь вместе со своими первенцами.

Но самым первым был все-таки «Дельфин» 1903 года рождения...

СТАРАЯ ФОТОГРАФИЯ. Какой седой стариной веет при взгляде на фото «Дельфина», лежащее рядом со снимком атомохода. Трудно поверить, что этот утлый стальной челн и могучий подводный гигант отделяет всего каких-нибудь пятьдесят лет — неполная человеческая жизнь.

Верхний рубочный люк, закрывающийся, как пивная кружка, откидной круглой крышкой, угловатые обводы, хиленькая мачта и самоварного вида воздухозаборник. Но это родоначальник. Честь и слава ему! Отсалютуйте ему флагами, подводные крейсера.

По обычаю мостостроителей, когда автор проекта становился под пролетом во время прохода поезда, демонстрируя свою уверенность в расчетах, Беклемишев сначала первым погрузился в своем «Дельфине», а затем возглавил и первый экипаж добровольцев: десять матросов, два офицера. С командиром — тринадцать подводников.

Семнадцать раз погружался «Дельфин», и каждое было смертельным риском. Восемнадцатое оказалось роковым. Беклемишев в тот день по делам службы уехал в Кронштадт. Его замещал старший офицер лейтенант Черкасов.

ЗАПИСЬ ОЧЕВИДЦА: «Опытная лодка, обыкновенно вмещающая двенадцать человек, начала погружение для практики и обучения команды, имея в себе тридцать семь человек, из которых, кроме командира, было еще два офицера.

Началось погружение на месте — лодка принимала в цистерны водяной балласт. Оставалась уже малая плавучесть. Лодка готова была погрузиться на дно; предстояло только закрыть главную крышку и уничтожить оставшуюся плавучесть.

Но в это время недалеко от места погружения проходил пароход; волна от него добежала до лодки, покрыла ее и заглянула в незакрытый еще люк. Этого было достаточно, чтобы с открытой крышкой она устремилась ко дну.

Ужас смерти в первый момент сковал мысли видевших, как в незакрытый люк хлынула вода. Огромная опасность, однако, быстро вывела людей из оцепенения. Бросились закрывать крышку... заработал опускающий механизм... Сразу уменьшилась и стремительность потока... Вот механизм стал, крышка прикрыта. Спасение еще возможно — водой залита только часть лодки,— воздуха может хватить, пока подоспеет помощь извне... Вырываются крики облегчения, но тотчас обрываются и замирают — вода продолжает прибывать...

Крышка, оказывается, закрыта не до места; один из экипажа, ближайший к выходному люку, искал спасения через этот люк и уже был на пороге его, но подводное судно не по

24

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?