Вокруг света 1978-12, страница 14

Вокруг света 1978-12, страница 14

XX ВЕК: ГАРМОНИЯ ЗЕМЛИ И РАЗУМА

А нефтяные и газовые поля лежали, за редким исключением, под топями. Что такое знаменитый Самотлор? В болотном море затерялись озеро и клочок земли, под которыми нефть. Так и на любом другом месторождении: островок суши и трясина вокруг на десятки километров.

Кое-где могли выручить реки, но осваивать-то надо было территории, иногда превосходящие по размерам державы Европы...

По суше, верней хляби, можно было пробраться только зимой, и то не везде, и то с опаской — скованная морозами топь под тяжестью могла разверзнуться.

К тому же зимой появлялся новый враг. На нефтяных полях Западной Сибири температура зимой порой неделями не поднимается выше отметки минус со-ч рок пять. Воздух становится гу-^ стым искрящимся туманом. Ме-J талл делается ломким и хрупким, как кусок сахара, — стукни молотком, он рассыплется или покроется трещинами.

Здесь, в Тюмени, задача освоения нефтяных полей оказалась сродни проблеме освоения иной планеты — нужна была другая техника, другие способы строительства дорог, другие методы добычи.

Давно, однако, замечено, что трудности стимулируют человеческую изобретательность. На болотных просторах Западной Сибири сначала робко, затем все уверенней загудели, зарычали снегоболотоходы — гибриды автомобиля и вездехода. Поднимая облака снежной крупы, поплыли платформы на воздушной подушке. Им не страшны ни топь, ни водная гладь, который неодолимы для обычных машин. Специальные сухопутные платформы на воздушной поДушке перевозят целые буровые v вышки и домики для нефтедобытчиков. (Стоит, между прочим, отметить, что еще в начале шестидесятых годов машины на воздушной подушке были технической сенсацией, экспериментальной разработкой, с неясной перспективой. Эта новинка научно-технической революции оказалась для Тюмени как нельзя кстати. Да и сами темпы НТР стали одним из ключей к ее богатствам.)

Новый транспорт во многих случаях позволил вообще обойтись без дорог в обычном их смысле, чего при освоении новых территорий в истории человечества еще, кажется, не случалось. Но совсем не строить дорог было, конечно, нельзя.

А что значит строить дорогу в стране Тюмень? Нужно в раскисшей земле прорыть траншею глубиной в несколько метров. Быстро засыпать траншею песком, сверху гравием. Быстро утрамбовать гравий и песок — иначе на месте дороги получится канал. Потом на утрамбованный песчано-гравийный монолит укладывай бетонные плиты.

Так строили тюменские дороги.

Обходятся они в пять-восемь раз дороже, чем строительство дороги, скажем, в районе Москвы и Рязани. Значит, хочешь иметь дороги — всюду мости топь деньгами, а иного выхода нет? Отнюдь. Выход, если как следует подумать, всегда найдется.

Снегоболотоходы хорошо использовать на коротких путях внутри промысла. Для этих машин достаточно зимой прорубить просеку, расчистить полосу, и дешевая дорога готова. Пусть жарким летом ненадежная полоса раскиснет — машине, обутой в резиновые гусеницы, как в калоши, это не страшно.

А что делать с магистральными путями — от промысла к промыслу? Деревянные горы ящиков, штабеля бочек, кипы мешков, вязанки труб, которые необходимы нефтяникам, снегоболотоходы просто не поднимут, потому что машины в мокроступах хоть и быстроходны, но грузоподъемность их мала.

Смелое решение подсказала... вечная мерзлота.

Вечная мерзлота? Но ее почти нет в Западной Сибири! Только на севере она коварно укрылась в глубокой толще болот. В центральной же части и в южных районах о ней вообще не слыхивали. Нет? Так будет — решили инженеры.

Зимой мощные бульдозеры осторожно вспарывали ледяной панцирь болота на глубину метр-полтора. Траншея морщиной тянулась по заснеженной тайге, указывая место будущей дороги. Затем эту траншею начинали укатывать снегом, как асфальтом, утрамбовывать льдом, поливали водой. А чтобы весной ледяная змейка дороги не растаяла, сверху сыпали грунт, хвою, щепки, мох — словом, все, что попадается под руку.

И дорога работала! Работала даже в теплое время года! Сиби

ряки любовно прозвали такие дороги «снегурочками».

Очередной парадокс Сибири — где есть вечная мерзлота, с ней исступленно сражаются; где нет — создают искусственную.

А еще по болоту тянутся «лежневки» — примитивные дороги с твердым покрытием из веток и бревен. Чавкающая трясина медленно засасывает это покрытие, и тогда люди рубят новые деревья, набрасывают новые ветки. И так все лето и осень идет соревнование «кто больше»: если болото больше затянет — не быть дороге, если люди больше накидали бревен и веток — дорога живет. Так достижения НТР сочетаются с простыми, не лучшими — сколько леса зря тратится! — но вынужденными пока решениями.

Настоящие, капитальные пути строятся в Западной Сибири не спеша, но основательно и надолго.

Между Тюменью и Сургутом всего семьсот километров. Чуть больше, чем между Москвой и Ленинградом. Но почти вся трасса окружена болотами. А примерно двести километров она тянется по непроходимой зеленеющей топи. Чтобы пройти, например, чудовищные Садымские болота, пришлось возвести даже не насыпь, а 70-километровую земляную плотину и уже потом уложить на нее рельсы.

Сколько было таких «садым-ских чудовищ»...

На XXV съезде партии особо важной стройкой в Сибири названа железная дорога Сургут — Уренгой. В 1976 году гудок тепловоза услышали жители Самот-лора — пришел первый поезд с грузами для нефтяников. А навстречу, в промышленные районы страны — в цистернах нефть и газовый конденсат, в вагонах лес.

Но традиционная железная дорога — самый ли это лучший вариант для края сплошных болот? И уже зреет идея дороги не столь обычной. В Норильске, как известно, дома стоят на сваях, а не на фундаменте. Так же проложены и трубопроводы. Так почему бы на сваях, по воздуху, не потянуть нитку железной дороги? Монорельс? Быть может, тогда мы сможем не строить многокилометровые насыпи-плотины ?

12

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?