Вокруг света 1983-04, страница 6

Вокруг света 1983-04, страница 6

грузов. Это вызвано тем, что наша станция забита невывезенными грузами и даже на соседних стоят поезда, потому что мы их не можем принять!

— Все ясно,— сказал Шубников, помолчав.— Давай решим так: к шести утра чтобы на станции были ведущие специалисты. Я приеду, будем решать.

Положив трубку, Шубников задумался. Задача была непростая. Такое положение на станции сложилось не потому, что руководство строительства не уделяло должного внимания разгрузке и вывозке грузов. Нет, дело обстояло гораздо хуже.

Хотя выгрузкой из вагонов и погрузкой на автомобили занимались круглосуточно, количество невывезенных грузов все возрастало — не успевал автотранспорт. Глинистая плотная корочка, покрывавшая поверхность пустыни, после нескольких проходов машин разрушалась так, что образовывались глубокие колеи, в которых грузовики садились «на брюхо». Во избежание такой «посадки» следующие машины прокладывали свою колею рядом. Образовалась полоса разбитой пустыни невероятной ширины — до двух-трех километров. И в этих условиях при страшной запыленности воздуха, когда зажженные фары автомобиля не были видны за 15—20 метров, скорость не превышала пяти, а то и четырех километров в час. От станции до площадки будущего стартового комплекса машина с трудом делала один рейс в сутки. И хотя по всем предварительным расчетам строительство было обеспечено автотранспортом с излишком, его катастрофически не хватало. А взять было негде.

Нужны были дороги. Но на постоянные не меньше года на постройку, а временные строить не из чего.

В шесть утра Шубников был на станции. Зрелище было ошеломляющим: по обе стороны железнодорожного полотна, от входной до выходной стрелки лежали штабеля стройматериала, бревна и балки, мешки с цементом и ящики со стеклом, кирпич и гравий, деревянные щиты для сборных домов, мел и известь, шифер и кровельное железо, покрышки для автомашин и бочки со смазкой, ящики и тюки неизвестного назначения...

После осмотра станции Шубников тут же, в здании вокзала, собрал небольшое совещание, на котором сказал:

— Круглосуточную и бесперебойную работу транспорта и погрузочных средств мы обеспечим. Но не это главное. Через три дня мы вывезем скопившийся груз, а через неделю будет то же самое. Так что решение вопроса не здесь. Кардинальное решение — уйти с разгрузкой вагонов со станции.

— Куда? — почти одновременно спросили присутствующие.

— На нашу материальную базу,— ответил Шубников.

Дело в том, что генеральным планом строительства была определена территория для хранения материальных цен

ностей для нужд строительства. Она намечалась в двух километрах от железнодорожной станции и соединялась с ней железнодорожной веткой.

— Но ведь базы нет, и ветки нет,— сказал Ткаленко.

— Верно, Андрей,— ответил Шубников.— Базы нет, но есть земля, а ветку нам Георгий Дмитриевич Дуров за три дня построит.

— Но у меня все люди и рельсы задействованы на расширении станции,— возразил Дуров, который в то время отвечал за строительство железной дороги.

— Верно,— сказал Шубников.— Вот их-то ты немедленно и перебросишь. Слышишь — немедленно! Соб-ко,— обратился он к главному механику,— тебе двое суток на земляное полотно. Отсыпать скреперами, чтобы сразу же уплотнялось. А ты,— повернулся он опять к Дурову,— наступай им на пятки с верхним строением. Конечно, уплотнение полотна будет недостаточное, потеряем на балласте, зато выиграем время и разгрузим станцию. Овчинка выделки стоит.

— Георгий Максимович! — воскликнул Ткаленко.— Когда главк узнает, что вы остановили работы на площадках и на расширении станции, поднимется невероятный шум.

— Ничего,— ответил Шубников.— Пока разберутся, мы дело сделаем, да и не дураки там сидят, понимают, что я не дачу себе строю...

Прошел всего лишь год, как Шубни-кова вызывали в Москву. Лютые морозы, сильнейшие ветры и небывалые для этих мест снежные заносы создавали дополнительные трудности для строителей. Тем не менее одна из самых тяжелых, самых трудоемких работ — рытье котлована под стартовое сооружение — подходила уже к концу. Осталось углубиться еще на 5—6 метров, и котлован объемом миллион кубометров будет готов. Вот тогда-то можно будет начинать бетонировать основное стартовое сооружение — наиболее сложное во всем комплексе. А его готовность определяет готовность всего космодрома. И вдруг страшная, ошеломляющая новость: через 3—4 метра котлован врежется в водоносный горизонт. Мало того — вода находится под давлением около трех атмосфер. Если не принять немедленных мер, котлован будет затоплен, причем прорыв воды может произойти в любую минуту. А если это произойдет... О последствиях не хотелось даже думать.

Из Москвы прилетела представительная комиссия. Начали разбираться, откуда взялась угроза затопления. Ведь, по данным разведочного бурения во время предпроектных изысканий, водоносные горизонты были обнаружены значительно ниже дна котлована, притом безнапорные.

Но когда же проектировщики по ряду соображений решили пробурить еще две скважины в непосредственной близости от котлована, то одна из них

неожиданно показала наличие напорного водоносного горизонта, выше проектного дна котлована, притом со значительным притоком воды.

Высказывались различные соображения: предлагалось рытье котлована прекратить до предварительной постройки системы устройств для перехвата и отвода воды; предлагались устройства для водопонижения, а один молодой прораб, желая блеснуть эрудицией, предложил сделать завесу из иглофильтровальных установок.

Шубников внимательно изучил документацию по всем разведочным скважинам и сказал:

— Водоносного горизонта нет! Есть небольшая линзочка песка, насыщенного водой, которая весной поступает с поверхности. Линза расположена наклонно, скважина попала в ее нижнюю часть, отсюда напор и все остальное. Ну, выльется из этой линзочки в котлован пара тысяч кубометров воды, так мы их выбросим насосами — нет вопроса! А вы, молодой человек,— обратился он к прорабу,— запомните, что в толще плотных глин, которые мы сейчас отрываем, иглофильтровальная установка работать не будет — слой водоносного песка слишком тонок. Эффективность установки окажется ничтожной. Это я вам говорю на будущее — может быть, пригодится.

Шубников оказался прав: когда в котловане срыли слой водоносного песка, вылилось небольшое количество воды. Ее скоро удалили экскаваторами вместе с грунтом — даже насосы не потребовались. А ведь полной гарантии, что все именно так и произойдет, не мог дать никто. И все же Шубников не стал прятаться за чужие спины, а смело пошел на риск, не побоявшись огромной ответственности.

Незаметно наступил август 1956 года. Второй год уже шло строительство космодрома. На месте голой пустыни вырастал город, появились асфальтовые тротуары. Был проложен водопровод, линии связи, подана электроэнергия. В пустыне взметнулись стены монтаж-но-испытательного корпуса. От железнодорожной станции к МИКу и дальше к старту пролегла железная дорога.

Однажды вечером Шубникову позвонил Королев, только что прилетевший из Москвы:

— Хочу завтра ознакомиться с состоянием строительства старта и МИКа. Не могли бы, Георгий Максимович, мне сопутствовать?

Шубников согласился, и на другой день они вдвоем осмотрели стартовый комплекс и МИК- После осмотра Королев сказал:

— У меня к вам две просьбы, Георгий Максимович. Первая... Нельзя ли получше отделать гостиницы, которые построены для моих сотрудников возле МИКа, создать им побольше удобств. Я понимаю, что это не так просто в здешних условиях, но если что-то мож

4

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?