Юный Натуралист 1987-04, страница 32

Юный Натуралист 1987-04, страница 32

33

МИР белой илпли

Мартовское небо затянуто серыми, хмурыми облаками. Плотная стенка тростниковых зарослей опоясывает мелкий залив-култук. Сухие блекло-песочные и желтоватые прошлогодние листья тростника глухо шуршат на ветру.

Сыро. Сырость проникает везде и вместе с солнцем быстро разъедает непрочный весенний лед.

От талой земли поднимается пар. Ветер постепенно стихает. Уменьшается шум ветвей ив и тростников. С дальних плесов становятся слышны крики лебедей. Над темнеющим невдалеке ивовым лесом появляются черные, с яркими белыми отметинами, крупные птицы. Это бакланы. Одними из первых прилетают они с зимовок и после кратковременного отдыха начинают ремонт старых гнезд, темными шапками виднеющихся среди вершин деревьев. Обычно молчаливые, они гомонят, издавая хриплые, каркающие звуки.

Вдали показались два силуэта медленно машущих крыльями птиц. Отсвечивая серо-голубым весенним нарядом, плавно пролетают серые цапли. С шумом проносится стайка чирков. Самочки покрякивают на лету, а разукрашенные в весенний брачный наряд самцы отвечают им нежным мелодичным свистом. Из соседнего заливчика доносится громкое «жвя-канье» крякового селезня. Над дальними камышами с гоготом пролетает пара гусей. Птицы славят весну, хоть и сырую, холодную, ветреную, но желанную. Над дальними камышами редко, неторопливо взмахивая белыми крыльями, появляется большая белая цапля. Длинная шея сложена пополам. Ноги вытянуты назад. Долетев до култука, цапля несколько раз учащенно взмахивает крыльями, притормаживая полет, и плавно опускается на кромку льда у полыньи. Замирает на несколько секунд, осматриваясь и прислушиваясь, высоко подняв голову. Успокоившись, принимает обычную позу, согнув шею и слегка наклонив голову. У основания клюва небольшие участки кожи желто-зеленого цвета. С плеч свисают «эгретки» — особого строения перья, где бородки довольно далеко отстоят друг от друга и не скреплены между собой. Длинные стержни перьев при малейшем движении колеблются, развевающиеся бородки создают впечатление бе

лой вуали или кружева. Такой красивой цапля бывает только весной. Это ее брачное оперение. Когда семейные заботы подходят к концу, цапли линяют, эти красивейшие перья выпадают.

В гнездовой колонии все большее оживление. Постепенно прибывают новые ее жители. Иногда на одном дереве видны гнезда двух-трех, а то и больше видов птиц. На крепких боковых ветвях строят свои широкие, разлапистые гнезда серые цапли и их близкие родственники — большие белые. Размах крыльев у птиц около метра. С такими-то крыльями не очень развернешься в гуще ветвей. Это верхний этаж птичьего городка. Ниже, в гуще крон, поселяются малые белые цапли, кваквы, каравайки. Гнезда их поменьше размером.

Шум и гвалт стоит в колонии. Каждая пара стремится занять место получше. Да и строительный материал становится дефицитным. Кто понахальней и посмелее, тащит ветку для себя из гнезда соседей. Те возмущ&ются.

Еще больше беспокойства у птиц возникает с началом откладывания яиц.

Но вот птенцы окрепли. Цепляясь острыми коготками за ветки, лазают по дереву, знакомятся с соседями. Умение лазать дается не сразу. Застряв порой в развилке сучьев, птенец повисает там и гибнет. Или же крупный сом подкараулит под деревом оступившегося бедолагу.

В июне жизнь птичьего города начинает замирать. Разлетаются его обитатели по отмелям, островам, тростниковым зарослям, кочуют по всей обширной, богатой кормом дельте Волги.

В мае широко разливается Волга. От островов остаются лишь прибрежные возвышенные участки. На затопленных лугах, на мелководье собирается на нерест множество рыб. Здесь же отложили икру тысячи лягушек, мириады головастиков снуют в прозрачной воде. Вот с десяток бакланов, выстроившись в шеренгу,

Брема