Техника - молодёжи 1946-08-09, страница 9![]() боты над ракетным летающим аппаратом. Статья была названа: «Исследование мировых пространству реактивными приборами». В первой своей научной работе о реактивном летательном аппарате Циолковский дал математический анализ, показывающий возможность полета ракеты-корабля в атмосфере и за атмосферой, определил скорости, необходимые для того, чтобы он мог преодолеть земное притяжение, а также начертал реальную схему такого корабля. Циолковский видел его таким. Металлический, очень прочный корпус, формой напоминающий артиллерийский снаряд, но снаряд с утончающейся задней частью. В корпусе размещены кабина для людей в передней, примерно, трети его и затем баки для горючего и «камера взрыва» в виде расширяющейся трубы. Кабина для людей, по мыслн изобретателя, должна была быть герметически изолированной и снабжена теплоизоляционным» стенками. Горючим для ракеты Циолковский предложил водород и кислород. Расчеты его показывали, что для достижения кораблем сверхскорости надо получить очень быстрое истечение раскаленных газов из камеры сгорания их в ракете наружу через «выхлопную трубу», или. как принято теперь называть, дюзу-сопло. Скорость же истечения газов зависит от температуры горения (взрыва), скорости реакции компонентов топлива. Циолковский подсчитал примерно теплотворную способность различного типа горючего, в том числе пороха, и пришел к выводу, что обычный порох не годится в качестве топлива для космической ракеты. Скорость движения газовых частиц, порожденная при горении пороха, меньше, чем нужно! И тогда» изобретатель пришел к мысли -применить топливо, одним из компонентов которого является жидкий кислород. Подсчеты показали, что если взять кислород и водород, то при сожжении их развивается температура, в несколько раз большая, чем при сжигании пороха, а- следовательно, будет получаться большая скорость газовых частиц. Циолковский ясно представил себе технические трудности при постройке ракетных аппаратов, мотор которых должен работать на жидком кислороде и водороде. Но он верил в силу человеческого ума, в прогресс техники и надеялся, что его идея, реальная идея реактивного летательного аппарата, Судет подхвачена, что ему помогут дальше работать над ее воплощением в живую машину, помогут поставить необходимые опыты, произвести нужные исследования. Циолковский отлично понимал, что его реактивный мотор—это самое большое из всего сделанного им в жизни. Шутка ли сказать—доказана возможность полета вне Земли, в безбрежность мирового пространства! Но только немного людей, близкие друзья изобретателя, радовались вместе с ним завершению первой части великой работы.,. Никто из тех, кто мог бы помочц калужскому учителю развернуть крылья широкой научно-исследовательской работы, не откликнулся на его статью в «Научном обозрении». Никто... Ни официальная царская наука, ни, тем более, само царское правительство. Глухая стена молчания окружила человека — борца за реальную мечту... Спасение Циолковский пережил много ударов судьбы. Его воля и вера в человека, вера в то, что придет время, и строй, подавляющий на земле его родины все живое, заменит новый строй, помогали ему не падать духом и работать. Но на этот раз удар был слишком силен для человека, стоящего уже на пороге старости. Шел год за годом. Циолковский почти бросил заниматься новыми исследованиями. Теперь свои силы, а они гаоли,— непризнание всегда на-клаяывш невидимые путы, — изобретатель-ученый направил «на пропаганду своих открытий, своих проектов. Он писал статьи в журналы. Он за свой счет печатал маленькие книжечки, в которых рассказывал о дирижабле, о ракете, о сопутствующих этим изобретениям своих мыслях. Он еще несколько раз попытался привлечь внимание правительства к своим работам, чтобы получить хотя бы какую-нибудь поддержку и помощь. И... ничего не добился. Лишь несколько человек поддерживали его в этой борьбе: старые друзья — Асеоновыг инженеры -воздухоплаватели Воробьев и Рынин, популяризатор науки Перельман... Но их помощь была недостаточна. И Циолковский все больше замыкался в себе, все мрачнее смотрел кругом. Волосы eft> поседели, рук», забывшие инструменты,, потеряли силу. Часами он просиживал теперь в Загородном саду, нахохлившись, и почти не пел свои бессловесные песни, которые прошли через всю его жизнь... Лишь в день Февральской революции ои немного оживился. Сказал что-то радостное в училище, где вынужден был преподавать ради куска хлеба1. Начальство росле этого стало называть его большевиком и коситься еще больше. Но затем "все, казалось, потекло по-старому. И вдруг над страной прошумела очистительная гроза Октябрьской революции. Циолковский понял, что на этот раз случилось что-то совсем другое, чем в феврале. Он боялся радоваться, но радовался реформам в школе, оживлению трудовых людей. Он боялся надеяться, но надеялся, что новая власть, народная власть, ему поможет и во всяком случае поймет его. И вдруг Циолковский получил приглашение написать о своих работах в только что созданную в Москве Социалистическую академию. Он «аписал, и вскоре получил ответ. Академия избрала его своим членом! Затем пришла директива дать ученому академический паек, пенсию. И впервые за всю свою жизнь он увидел, что ничто больше не тяготят его, что можно больше не думать о хлебе для семьи, И тогда случилось замечательное. Больной, придавленный горем, — но не раздавленный, нет! — старец почувствовал, как к нему возвращаются молодость и страстное желание работать и жить. Работать и жить не только для далеких потомков, а и для тех, кто уже начал гигантскую перестройку мира на разумных началах, для Ленина, для коммунистов, для блата всех трудящихся «родины. И с молодой силой вспыхнул огонь ума Циолковского. Была сметена пыль с приборов и моделей в мастерской. Снова на листы бумаги стали ложиться крупные строчки. (Окончание следует) Константин Эдуардович Циолковский в своей мастерской с моделями цельнометаллических дирижаблей. (Снимок сделан Ассоновым в 1919 г.) |