Техника - молодёжи 1998-07, страница 11

Техника - молодёжи 1998-07, страница 11

мов гремучей ртути. А в кузове—две с половиной тонны тротила. Так вот, я сейчас как долбану этим ящиком по твоей идиотской балде, и от тебя, и от командующего не останется даже соплей!»

После этого он так же медленно залез в кабину, а машины командующего и след простыл...

•Игорь Андреев — способный журналист, выпускник МАИ, автор первой «Исторической серии "ТМ". Долгое время ограничивал круг своих редакторских интересов одной авиацией и из-за этого не раскрыл в полной мере своих дарований. Помню, проработав несколько месяцев в редакции, он жаловался мне: «Конечно, журналистика замечательная вещь, но ведь тут и свалить-то не на кого. Когда я работал в МАИ, тактам всегда был либо слесарь, который запил, либо мастер, который чего-нибудь не заказал. А тут — все в твоих руках, прямо сейчас садись и делай!»

•Олег Курихин — талантливый инженер-электронщик, страстно влюбленный во всякую механику — мотоциклы, автомобили, локомотивы — умел поразить собеседников неожиданной, заставляющей задуматься мыслью.

— Если бы комплимент был правдой, он был бы не комплиментом, а информацией.

— Профессионала отличает то, что он делает любую работу, но только честно.

— Молодые здоровые люди, не испытавшие еще болезней и недомоганий, не способны к длительной напряженной работе.

— Унылые дома-коробки из стекла и бетона хороши тем, что их не жалко будет ломать. Ни у кого не повернется язык сказать, что они представляют собой какую-нибудь художественную ценность.

•Валерий Скурлатов — человек выдающихся способностей и необычайной работоспособности. Часто поражал нас своей осведомленностью в вопросах, о которых мы даже не задумывались. В1969 г. он пришел к выводу, что современная математика зиждется на ограниченном числе умозрительных первообразов, не более 10—12: точка, линия, поверхность, функция, множество и т.д. Добавление каждого нового первообраза давало всплеск в развитии математики. Иногда одно только отсутствие умозрительного первообраза заставляло самых проницательных ученых отрицать очевидные вещи. Как известно, французские академики отрицали существование падающих с неба метеоритов лишь потому, что в их время еще не было представления о поясе астероидов.

•В 70-х гг. в партийной жизни участилась практика рассылки так называемых «закрытых писем», в которых цэковское начальство информировало рядовых коммунистов о важнейших текущих политических событиях. В связи с этим заведующий отделом техники Юрий Филатов не без юмора фантазировал о том, чтобы после выхода очередного номера «ТМ» рассылать подписчикам «закрытое письмо». В нем руководство журнала рассказывало бы читателям о том, как задумывался номер, какие идеи в него закладывались и почему не вышло, кто конкретно из редакторов подвел (а то и запил) и не выполнил намеченного. «Мы хотели также опубликовать научно-фантас-тический рассказ, но его сняла цензура, поэтому упоминать о нем письменно или устно строго воспрещается»...

•Мой одноклассник Леонид Евсеев еще в школе поражал нас необычайными способностями и упорством. Именно он заразил наш класс игрой в шашки и гонками на велосипедах. Минули годы, у всех увлечение прошло, а один только Евсеев стал разрядником по шашкам и мастером спорта по велосипеду. Сманивая его в журналистику, я не сомневался в том, что он и здесь достигнет успеха, Но, к моему удивлению, новое ремесло давалось ему поначалу с большим трудом. Однажды, после многократных переделок особо не задававшейся ему статьи, он принес мне очередной вариант после бессонной ночи. Просмотрев ее, я сказал: «О, вот теперь получилось!» Он не среагировал на похвалу, сидел и тупо молчал. Вдруг спросил: «Скажи, а будет со временем легче редактировать?» Вздохнув, я честно признался ему, что легче никогда не будет. Он грустно

призадумался, потом рассмеялся: «Правильно! Мне это знакомо по велосипеду: гоняться всегда одинаково тяжело, только результаты растут».

•В молодости мы не умели ценить великих людей, с которыми судьба сводила нас в стенах редакции. Одним из таких людей был член редколлегии журнала Георгий Иосифович Покровский, генерал, специалист по взрывам, ученый с мировым именем. Мы относились к нему с почтением, но и подсмеивались над ним, когда он своим тягучим голосом начинал развивать идеи, оригинальность и важность которых мы стали понимать гораздо позднее. Однажды генерал появился в кабинете главного редактора, когда мы готовили для ЦК ВЛКСМ записку по научно-технической пропаганде. Георгий Иосифович вмешался в разговор и начал по своему обыкновению развивать идеи, настолько далекие от принятых тогда официальных взглядов, что шеф даже счел необходимым напомнить ему о существовании марксизма-ленинизма. Но не таков был генерал, чтобы стушеваться перед этим напоминанием. «Марксизм-ленинизм, — отчеканил он Захарчен-ко, — очень часто оказывается тем фасадом, которым выступающий снимает с себя всякую ответственность за все, им сказанное!»

•Я не встречал человека, более самобытного и оригинально мыслящего, чем прекрасный русский писатель-фантаст Владимир Григорьев. «Полное собрание» его сочинений — тоненькая книжечка небольшого формата, но в ней каждая фраза — шедевр.

В 1977 г. Володя ошарашил меня вопросом: «Как, на твой взгляд, будет называться Ленинграде 2000-м?» «Не знаю». «Санкт-Ленинбург».

Как-то в 1973 г, встретил его в коридоре, спро

сил: «Пишешь?» «А как же? — ответствовал он. — Только вчера закончил рассказ «Кровавая Мери». О том, что мы построили в Нью-Йорк кровепро-вод». «Что?» «КРОВЕПРОВОД»...

Тут мне даже стало нехорошо, а Володя продолжал свою мысль. Кровь — ведь тоже природное богатство. На Западе ее не хватает — это общеизвестно. А нам же надо чем-то торговать. Ну, вот мы и решили — кровью. Каждый должен в месяц сдавать поллитра. На приемном пункте, конечно, очередь. Еще настоишься часа два, прежде чем сдашь. А в обмен к нам идут с Запада разное барахло, бытовые товары и т.д. На выходном конце кровепровода в Нью-Йорке — коктейль-холл, где посетителям подаются коктейли «Кровавая Мери» с разными группами крови...

Спустя пять лет я узнал от Курихина о том, что советская медицина в области пересадки почек и других органов обогнала американскую, а поскольку за такие дорогие операции в нашей стране больные не платят, то возникла идея зарабатывать деньги за океаном. Так сказать, монеты ваши, а почки и специалисты — наши, Для этой цели была создана фирма, американская, но советского происхождения, причем советские специалисты принимали американское гражданство, чтобы не было слухов и осложнений.

Узнав об этом, я сделал в дневнике 6 января 1978 г. такую запись: «Это же самый настоящий «кровепровод» Володи Григорьева. Выходит, врачи здесь, в Союзе, бесплатно тренируются и достигают искусства на наших больных, а потом, перерезав уйму русских людей, едут лечить буржуев! Выходит, попавшего в катастрофу

нужные для экспорта почки — мол, все равно обречен! Кровепровод, настоящий кровепровод!»

•Вадим Орлов — выпускник Московского университета, сталинский стипендиат, специалист по гироскопии — отличался от всех нас тем, что его никто не совращал и решение сменить профессию — инженера на журналиста — он принял сам. Году в 1959-м он, что называется, с улицы пришел к Захарченко и без обиняков предложил немедленно принять его на работу в редакцию. Скрупулезный исследователь и аккуратист, он еще в 1977 г. установил, что советские атомщики получили от разведки исчерпывающие материалы по американскому атомному проекту. Курчатова и небольшую группу приближенных к нему людей, имевших доступ к американским секретам, Вадим называл «пророками из мешка». Имея возможность по каждому затруднительному случаю справляться с хранившимися в «мешке» бумагами, они ошеломляли подчиненных своей прозорливостью. «А вот когда Курчатов взялся за термояд, где «мешка» с американскими документами уже не было, — говорил Вадим, — тут-то он и загрустил»...

•Сергей Семанов — историк, выпускник Ленинградского университета — не был автором нашего журнала, но он работал этажом ниже, возглавляя редакцию ЖЗЛ, и я иногда заходил к

ны (слева направо): литсотрудник Анто-

Калмыкова (и сейчас работает в "ТМ"), художественный редактор Нина Сергеевна Перова и заведующая отделом писем Наталья Максимовна Высоцкая.

Леонид Александрович Евсеев. Обладая невероятной работоспособностью, написал за довольно короткий срок огромное количество материалов. Под конец жизни возглавил первое журнальное приложение "Умелец". Сейчас же таких приложений у "ТМ" пять -"Горные лыжи", "Оружие", "Авиамастер", "Танкомастер", "Флотомастер".

нему «травить за жизнь». Один из разговоров с ним я специально записал в дневник 17 октября 1974 г. В этот день Сергей сказал мне, что Лермонтов — демоническая фигура в русской истории. Летом 1914 г. Россия готовилась отметить 100-летие со дня его рождения — и в это лето началась первая мировая война. Летом 1941 г., когда готовились к 100-летию со дня его смерти, грянула Великая Отечественная. 150 лет со дня рождения Лермонтова отметили в 1964-м — и год завершился снятием Хрущева. «Теперь, — сказал Сергей, — я с ужасом жду 150-летия его смерти, которое наступит в 1991 году». Что ж — дождались на свою голову!

Когда я окончил институт и начал работать инженером, у меня были свои мечты и представления о том, чего я хочу достичь. Но сегодня, спустя многие годы, я вижу: моя жизнь оказалась в сто раз интереснее и насыщеннее, чем она рисовалась в самых смелых мечтах. И это произошло только потому, что «Техника—молодежи» свела меня с такими людьми, которых я в принципе никогда не смог бы узнать, оставшись инженером. Всем этим людям, и ушедшим из жизни, и ныне здравствующим, низкий поклон! ■

ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 7 9 8

шж

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?