Техника - молодёжи 2002-03, страница 50![]() Научный консультант — академик Национальной академии наук пожарной безопасности, заслуженный деятель науки РФ, профессор, доктор технических наук Михаил Дмитриевич БЕЗБОРОДЬКО Коллективный консультант — Академия Государственной пожарной службы МВД РФ Правильнее называть это транспортное средство — авто-насос-линейка. Первым в стране выпуск таких машин освоил в июле 1926 г. ленинградский завод пожарных принадлежностей «Промет». Тогда-то и началась история производства отечественных пожарных автомобилей, появлению которых предшествовали драматические события... После революции во всей огромной России осталось с десяток машин, приспособленных для противопожарной службы. Страна в буквальном смысле горела: в огне Гражданской войны, в пожарах, поджогах. И неудивительно, что уже 17 апреля 1918 г. появился декрет ЦИК «Об организации государственных мер борьбы с огнем». В этом документе много написано о том, что было важно для противопожарной охраны страны, но нет ни слова о пожарных автомобилях. Почему? В ту пору в нашем Отечестве не было автомобильной промышленности. Зато на его громадной территории оказалось очень много иностранных машин, доставшихся новой власти в качестве трофеев в войне с немцами и их союзниками, после интервентов и от ушедшего в небытие царского режима. Тысячи разбитых авто свозили на недостроенные автозаводы, около которых вырастали автомобильные кладбища. Национализированные предприятия пусть и медленно, но восстанавливались. Автохлам ремонтировали, воссоздавая из него работающие автомобили. Некоторые из них оборудовали как пожарные машины. Особый тон в этой работе задавали коллективы пожарных команд небольших городов. Они собственными силами восстанавливали отслужившие свой срок или просто брошенные грузовики и создавали из них столь необходимые им «пожарки». Как правило, это были либо автолинейки, на которых борцов с огнем, сидевших снаружи «в линию», то есть в ряд, доставляли к очагу возгорания вместе с ручным насосом, лестницами и специальными инструментами; либо автобочки, с наружными сидениями для нескольких пожарных. В начале 20-х гг. появились удивительные «самоделки». Так, симферопольские пожарные восстановили грузовой «Паккард» и превратили его в своего рода «линейку». На ней к месту бедствия возили все необходимые принадлежности для тушения пожара, но главное — команду из 16 пожарных. В Херсоне, Курске, Смоленске и многих других городах числилось по несколько старых грузовиков, переделанных аналогичным образом в автолинейки. Имелись также автобочки, доставлявшие на пожар воду. Некоторые команды для оказания скорой противопожарной помощи (подачи первой струи) использовали так называемую «газовку», или «газшпритц». На такой машине размещали небольшую (до 500 л) цистерну, баллон со сжатым воздухом или углекислым газом (давлением до 110 кг/см2), различный пожарный инструмент и сидения для нескольких «тушил». Подавая воздух или газ из баллона в цистерну, в ней создавали давление 2 — 3 кг/см2, что обеспечивало дальность выброса струи до 30 м из ствола, ПОЖАРНЫЙ АМО соединенного с ней выкидным рукавом. За непродолжительное время действия такой машины бойцы с огнем успевали запустить в работу другую технику. В 20-е гг. наша страна импортировала пожарные машины. Стоили они дорого, и потрясенное революцией и войнами государство не могло выделять на такие закупки много средств. Поэтому их приобретали как образцы для создания аналогичных отечественных машин. В этих условиях творческая инициатива трудящихся оказалась весьма кстати. Ею решили воспользоваться. В 1925 г. нескольким заводам и мастерским поручили по аналогии с «самоделками» строить «пожарки» на базе восстановленных иностранных грузовиков. Поскольку в их числе, в основном, были модели «Паккард», «Уайт» и «Фиат», то именно на их шасси стали делать пожарные машины. А тем временем начиналась автомобилизация СССР. С 1922 г. стал регулярно работать автозавод в Москве — бывший АМО, а с 1924 г. — и в Ярославле, ранее принадлежавший фабриканту В.А. Лебедеву. На этом столичном предприятии к 7-й годовщине Октябрьской революции освоили выпуск из отечественных материалов грузовика АМО-Ф-15, а на ярославском спустя год — ЯЗ. Их прототипами были «Фиат-15-тер» и «Уайт». В 1926 г. на столичном Миусском механическом и Ленинградском гидромеханическом заводах сделали несколько пожарных машин на шасси упомянутых иномарок. Поскольку «Промет» уже использовал для выпуска «пожарок» АМО-Ф-15, то на Миусском заводе вскоре перешли на советскую модель. Как же был устроен этот первенец? Для изготовления рамы автомобиля использовали стальной швеллер. Рама состояла из двух продольных и пяти поперечных балок. В маховике двигателя были прорези, обеспечивавшие при его вращении вентиляцию моторного отсека. Бензобак располагался высоко, и бензин самотеком поступал в карбюратор. Руль находился справа, а слева — единственная дверь кабины, в которой не было крыши. В центре рамы стояла распределительная коробка, от которой крутящий момент передавался либо заднему мосту, либо шестеренчатому (коловратному) водяному насосу, установленному в задней части машины. В ее середине и задке крепились четыре стойки с перекрытиями. На них укладывали раздвижные лестницы и другой пожарный инвентарь. За спиной водителя висел колокол, а слева перед кабиной красовалась дополнительная фара. Забирные рукава (два слева и один справа) укладывали на передние крылья и подножки, под которыми закрепили инструментальные ящики. За кабиной на раме установили бак с водой для подачи первой струи, по его бокам — скамьи для троих пожарных с каждой стороны (лицом наружу); под скамьями находились ящики для банок с порошком, еще ниже была укладка для пожарных ломов. Перед насосом, но выше него разместили пеноге-нератор и две небольшие катушки с рукавами, третью же, гораздо большую, подвесили сзади автомобиля. В разных местах шасси закрепили различные принадлежности: огнетушители, разветвители и пр. Все эти инструменты и приборы открывали возможности для широкого применения новинки. Ее использовали и для оказания первой про тивопожарной помощи, и для длительной работы на пожаре. Рассмотрим, как это происходило. Приехав по вызову, расчет пожарного АМО принимал решение, как тушить пожар. Если он только что возник в закрытом помещении и еще не разгорелся, то одни бойцы бежали к огню и из огнетушителей направляли в него потоки пены, а другие заправляли порошком пеногенера-тор, запускали его в действие и, проложив пенорукава, продолжали пенотушение. Зачастую этого оказывалось достаточно. Если же к моменту приезда пожарной команды пламя вырывалось наружу, то гашение осуществлялось водой. Сначала давали первую струю из бака с водой. До его опорожнения следовало сделать одно из двух, по обстоятельствам: либо свинченный забирный рукав опустить в естественный водоем, либо установить стендер на водопроводную сеть. Затем переключали насос с бака на рукав или стендер и продолжали тушение огня водой. Прибывшие пожарные снимали с АМО лестницы, брали ломы, багры, топоры и приступали к разрушению переборок, мешавших тушению пламени. Ветераны борьбы с огнем подтверждают, что пожарный АМО хорошо помогал справляться с пламенем. Вот один из примеров. 4 декабря 1926 г. в 4 ч 45 мин ночи на Мыти-щенском вагоностроительном заводе возник пожар в сборочном цеху. По тревоге прибыла заводская пожарная команда. Огонь бушевал и быстро распространялся. Уже пылали новехонькие товарные железнодорожные и трамвайные вагоны. Ствольщик, охлаждавший струей воды железную крышу цеха, заметил воспламенение в окне соседнего строения, где располагался механический цех. И хотя местная пожарная команда сумела выделить 14 стволов, чтобы отсечь распространение огня, пожар разрастался. Зарево над городом побудило пожарных соседних предприятий — завода «Вискоза», фабрик «Пролетарская победа», «Мострикотаж» и других прислать на подмогу насосы. Депо Северной железной дороги направило пожарный паровоз. Прибывшие команды смогли дать лишь четыре ствола, что не остановило распространение огня. И тогда в 5 ч 16 мин утра брандмейстер г. Мытищи запросил помощь из Москвы. На вызов сразу же выехали две автомобильные части на пожарных АМО. В их составе был помощник брандмейстера одной из пожарных команд. По заснеженной дороге 20 верст удалось преодолеть за 35 мин, Прибыв на место, московские пожарные тут же дали четыре струи в очаг огненного смерча — на раскаленный металл и древесину, пропитанную скипидаром и масляными красками. Благодаря своевременной и квалифицированной помощи из столицы, в течение двух часов пожар удалось локализовать, а еще через три — и потушить. Третьей московской части, вызванной дополнительно, работать уже не пришлось. Пожарные АМО строили до конца 1929 г. только на ленинградском «Промете» и московском Миусском заводах. Всего выпустили 308 машин. До наших дней сохранились два таких автомобиля. Один, выпущенный «Прометом», хранится в Управлении городской пожарной службы Санкт-Петербурга. Другой, изготовленный Миусским заводом, представлен в экспозиции столичного Политехнического музея. ■ Олег КУРИХИН, Институт истории естествознания и техники РАН |